Пароход

Жильцы этого дома, в общем-то, вполне спокойные люди, однако скрывать не стану: порой некоторые из них устраивали скандалы. Если опять кто-нибудь станет нарушать надлежащий порядок, и вы будете оказывать мне помощь в его восстановлении, то 10-го числа каждого месяца папа будет выплачивать вам по двести пятьдесят франков или же больше, в зависимости от того, что произойдёт. Вы согласны на эти условия?

– Согласен, – кивнул Алябьев.

– Хорошо, – в ответ кивнула дочка домовладельца. – На третьем этаже есть две свободные комнаты.

Девушка Алябьеву сразу же приглянулась. Он любил таких худеньких и стройных, ростом ему по переносицу. Особенной красоты в её лице не было: тонкие губы, тонкий носик с чуть горбинкой, и треугольные карие глаза, но всё это было сложено в такой привлекательный рисунок, какой сразу же привлекал к себе внимание мужчин и привораживал взгляд. Идя следом за Лилиан по лестнице, смотря ей в спину и на то, что ниже её, он тогда честно подумал: «Встретилась бы она мне лет двадцать назад – не упустил бы ни за что!»

Алябьев выбрал маленькую угловую комнатушку и пояснил:

– Предпочитаю спартанскую обстановку.

– Любимая женщина, – рассудительно ответила Лилиан.

– Но с этим-то, мадемуазель, я как-нибудь и без вас разберусь. Теперь вопрос: сколько вы берёте в неделю за эту комнату?

– Я же сказала: для вас бесплатно.

– И всё же? Спрашиваю из любопытства.

– Семьдесят франков. Да, она маленькая, но здесь капитальные стены, соседей не слышно, недавно сделан ремонт, нет блох, клопов и тараканов, наводнивших пол-Парижа.

– А были? – вновь полюбопытствовал Алябьев. – Я их страсть как не люблю.

– Были, мсье. Но полгода назад я их вытравила, и до сих пор нет ни одной мерзкой твари.

– Замечательно! Мне у вас нравится. Даже не думал, что так хорошо устроюсь.

– И вы мне понравились, мсье, – вдруг сказала Лилиан. – Когда вы надумаете сделать мне предложение, вспомните, что я сегодня первая призналась вам в любви.

– Что-что?? – изумился Алябьев.

– Что слышали, мсье: я признаюсь вам в любви, – и это было сказано уже безапелляционно.

– Мы с вами знакомы пятнадцать минут, – напомнил Алябьев.

– А мне их достаточно, чтобы успеть разглядеть и узнать вас.

– Это как же? – спросил он, гадая: если она шутит, то это глупо, если говорит серьёзно, то у неё явно не в порядке с головой.