Пароход

– И всё?

– А что ты ещё хотела услышать? Или я похож на человека, который по-другому относится к своей родной сестре?

Лиля так обрадовалась и засветилась, что Алябьев невольно залюбовался девушкой.

– Пойдёмте куда-нибудь, мсье! – воскликнула она. – Куда хотите!

– Лилечка, я устал, – ответил мужчина, увиливая от согласия «С тобой – куда хочешь».

– Не беспокойтесь, мсье, у меня есть деньги.

– Кстати, они у меня тоже сегодня есть. И, кстати, вот – возьми за квартиру, – он полез в карман пиджака.

– Я не мой папа, и ваших денег не возьму! – Она пронзительно взглянула на него карими глазами. – И тоже, кстати: он ваши деньги складывает в сейф и никогда не тратит, откуда я делаю вывод, что он берёт их от вас лишь потому, что вы ему их даёте, и он не хочет вас обидеть своим отказом.

– Вот как?

– Да, вот так!

– И всё же я устал. И мне надо подумать кое о чём.

– Я вам совсем не нравлюсь как женщина, мсье?

– М-м-м… Отчего же? Ты мне как раз очень нравишься. Но…

– Опять скажете, что старше меня почти на 23 года?

– Скажу, мадемуазель.

– Мсье, тогда тоже мне скажите: почему вы вступились за моего отца, когда на него напали грабители?

– Так получилось, Лиля.

– Вас так воспитали?

Он пожал плечами.

– Две недели назад, – сказала Лилиан, – на бакалейщика Жака Бастьена, живущего на соседней улице, тоже напали. И никто за него не вступился.

– Видимо, этого никто не увидел.

– Видимо! – явно возмутилась она и с полицейской сухостью перечислила: – Пизо, Любен, Дюли, Ривель… Все почему-то вдруг взяли и ослепли! Видимо, потому что это случилось среди белого дня, сразу же после обеда.

– Видимо, мадемуазель.

– Так мы идём?

Её настойчивость заслуживала внимания. Недаром Лилиан сказа ему: «Вы хоть и русский, но я – француженка!» И так нарядно она оделась, конечно же, тоже для него одного, и поэтому отказать девушке мужчина более не осмелился.

– Хорошо, – согласился Алябьев. – Куда мы отправимся?

– Только не в кабаре! – запрещающе ответила она. – Там слишком много голых женских ног, и вы забудете обращать на меня внимание.

– Куда же тогда? – улыбнулся Алябьев: голыми женскими ногами его было не удивить. Если его и интересовали чьи-то, то это были… Но он тут же одёрнул свои мысли и запретил себе думать о Лилиан с этой кобелиной стороны.

– Можно в «Белый шар» или же в «Купол».