Пароход

 – Если бы ты знал, Серж, как я их всех ненавижу! Особенно щенков! Они же!..

– Так брось! – перебил Алябьев, пресекая подробности.

– А жить на что? Возьми меня в жёны – брошу! Сейчас же! Пусть даже убьют!

– Я подумаю над твоим предложением.

– Над убьют или над в жёны?

– Над убьют.

– Вот-вот… Не в жёны… Все вы такие. Сначала испортят девушку, а потом ей гнушаются.

– Ты плачешь, что ли?

– Сейчас – дождёшься! – Люси смахнула ладонью набежавшую на её щёку слезу. – Только, Серж! Я сама туда не пойду, хорошо?

– Да я тебя и знать-то не знаю.

– Как приятно с тобой договариваться, – шепнула она и сообщила о сутенёре: – Он такой большеголовый, кудрявый. У него шрам на виске перед правым ухом.

– Видел его один раз, не спутаю. Скажи мне, Люси, тебе что-нибудь говорит имя Тибо по прозвищу «Колотушка»?

– Говорит. С его бандой предпочитают не связываться, в том числе и власть. Это не какая-нибудь там кучка неотёсанных дегенерирующих «апашей» из Сент-Антуанского предместья.

Это как одна семья. Это организация, поддерживаемая неким кругом определённых парижан.

– Твоя манера выражаться не свойственна проституткам, – заметил Алябьев. – Ты кто?

– Так… Было… Прошлое не вернуть, – ответила она, ускользая от ответа: – Между прочим, благодаря Тибо, я в своё время устроилась в бордель на Пигаль. Там я зарабатывала в четыре раза больше, чем теперь на улице. И в синяках не ходила.

– Что же потом?

– Через три года выжали как мокрую тряпку, вытерли ноги и выбросили.

Ах, какие были времена, Серж! Какие были клиенты! Да что теперь…

Они подошли к серому дому. Люси пояснила:

– Второй этаж. Налево по коридору третья дверь. Стукнуть пять раз: сначала два, потом три. После того, как изнутри спросят «Кто?» – ответишь: «Посылка». Тебе откроют.

– Что это – посылка?

– То есть «свои». Я пока вон туда отойду, за угол. Подожду там…

– Договорились. Если что – сматывайся.

– Хорошо…

Алябьев поднялся на второй этаж, свернул налево, подошёл к третьей двери, взглянул на замок, прикинул глазом и стукнул каблуком чуть выше замочной скважины.

Дверь отлетела в сторону, словно оторвалась с петель, и он быстро вошёл в комнату. За столом сидело трое: играли в карты, пили вино, и было очень накурено, несмотря на настежь отрытую форточку.

– У вас горит, господа, – спокойно сказал Сергей Сергеевич. – Приехала пожарная команда.