Пароход

Тот дёрнул левым крылом носа: мол, нормально – дождусь! А это было самым верным признаком того, что он дождётся. Алябьев уже давно заметил: если Тибо так, порой, дёргал носом, то это было тем же, что и данное им мужское слово.

После ужина и завершения всех вечерних дел (а это кормёжка свиней, кур, дойка коров и прочее), пани Зосия заперла калитку на крепкий засов, прикрикнула на заскулившего было пса, что-то сурово и быстро сказала Божене, и они обе ушли в свои комнаты. Как-то грустно всё получилось. Утром, взглянув в покрасневшие глаза Тибо, Алябьев понял: он не спал всю ночь.

– Не вешай нос! – приободрил Сергей Сергеевич Тибо. – Она же сказала: «Как отец решит». Вот и нужно дожидаться пана Ковальского. Что раскис, серьёзный человек?

– Нет, не раскис. Просто обидно: впервые полюбил и как волк овце…

– А чутьё-то тебе что подсказывает?

– Чутьё-то? – он улыбнулся. – Всё будет у нас хорошо. Только не сейчас – чуть позже.

– Тогда совсем не о чем переживать! Или тебе нужно как всем женщинам: всё и сразу?

– В нынешнем конкретном случае не помешало бы! – совсем оживился француз.

К девяти часам утра к Ковальским пожаловал какой-то пан, привёз полную телегу мешков с зерном. Алябьев и Дюран быстро выгрузили их в амбар, причём Тибо брал сразу же по два мешка, и потом снова затосковали. После обеда Сергей Сергеевич изъявил желание сходить искупаться на озерце и заодно пройтись по сентябрьскому лесу, грибов поискать.

– Не заблудитесь, господа? – опять спросила пани Ковальская на чистом русском.

– Справимся, – отозвался он.

Она помолчала и сказала:

– Я русский язык хорошо знаю, но стараюсь его забыть. Почему – не спрашивайте.

И опять Алябьев подумал: «И всё-таки эта пани русская. Польки так не говорят».

Мужчины вернулись к ужину. Пан Ковальский и Януш до сих пор не возвратились. Отдав женщинам полную корзину найденных рыжих подосиновиков, поужинав и управившись с вечерними делами, Алябьев и Дюран, уходившиеся по лесу, отправились спать.

Так прошёл ещё один день, а утром следующего наконец-то прибыл хозяин хутора с сыном. Они приехали как раз в тот момент, когда Сергей Сергеевич проснулся по своему обыкновению ровно шесть ноль-ноль без всякого будильника.

Алябьев растолкал спавшего Дюрана и напомнил ему:

– Не торопи события, Тибо. На первом месте у нас с тобой дело. Сладится – деньги будут, а с деньгами свататься – это как на медведя с винтовкой идти, не с голыми руками.