Ради чего?..

«Как минимум сотряс[14 -

]», – подумал Антипов.

Когда все манипуляции были завершены: система капала, женщина была обезболена, а конечность иммобилизирована, Димка послал водителя оценить обстановку и узнать состояние ребенка, а пока тот ушел, стал заполнять сопроводок.

Наконец, дверь салона открылась и появилась улыбающаяся физиономия Мишки:

– С Дмитрием Алексеевичем ничего страшного: ушибы, ссадины и перелом луча под вопросом, так Митька сказал.

– Ну вот и славно, теперь можно ехать, да, Вера? – спросил фельдшер.

Женщина тихо плакала одновременно радостными и горькими слезами.

Антипов понимал почему. Реанимация очень долго работала с мужчиной, видимо, дело – совсем труба.

– Поехали! – крикнул Дима, и «фордик» погнал к ближайшему развороту, расталкивая попутные автомобили.

Пошел моросящий дождь. Капли очень медленно сливались и скатывались по стеклу. В памяти возникали события, произошедшие три месяца назад…

…

В ту смену около четырех утра Антипов сидел в курилке и болтал с коллегами, только что вернувшимися с вызовов.

Большинство скоряков по возвращении на станцию всегда выходят покурить и, даже если собирались спать, всегда задерживаются, слушая или травя байки.

В четыре-пять утра будто открывается второе дыхание, поэтому сон частенько пропадает.

– И вот в то время, пока я его перематывала, эти два идиота били друг другу морды у машины, – заканчивала рассказ Таня.

Легкий хохот показал, что байка всем зашла.

– Ладно, пойду отдохну, – сказала Таня и ушла в женскую.

– Эх, задолбали что-то… – сменил тему Макс, – сегодня одна фигня, ничего интересного, пять детей с соплями и куча бабушек, жаждущих капотена.

– Да не каркай ты, язык твой – враг твой, – ответил Дима и переплюнул через плечо.

«Шестерка, срочно!» – рявкнул селектор.

– О-о-о, Танюше не повезло, – с тоской протянул Макс.

– Накаркал, блин, говорят тебе, что лучше об этом не трепаться, все без толку, ладно, я в хвосте, пойду лягу, – сказал Антипов.

Дима уснул сразу, едва прикоснувшись щекой до подушки. Даже слюнка потекла от усталости.

«Тройка, семерка, пятерка, восьмерка, двенадцатая, срочно на вызов!» – громко закричал селектор.