София. В поисках мудрости и любви

 – Это же не книжка про шахматы, не сказка про могущественного джина, заточенного в кувшине! Как вам удалось сюда проникнуть?

– Был заточенный джин, и кувшин был! – назидательно вытянув вверх указательный палец, произнес тот. – Имхоттэб может создать и уничтожить тысячу кувшинов, но ни один кувшин не может ни создать, ни уничтожить Имхоттэба!

Вспомнив, что спорить со стариком бесполезно, Евгений тут же с ним согласиться и отвесил вежливый поклон. После чего Имхоттэб шевельнул рукой – и лежавший перед ним магический квадрат 8 на 8 из 64 клеток приподнялся в воздух, разделившись на части, а потом вновь собрался, но уже в виде прямоугольной фигуры 5 на 13, состоявшей из 65 клеток.

– Вот ответ на твой вопрос, как Имхоттэб проник сюда, о драгоценнейший друг моего сердца! – торжествующе развел руками дервиш.

– Ты прошел сквозь огненную стену без ключа?

– Познай магию одного ключа – и познаешь магию всех ключей…

После этих слов центральная клетка прямоугольника приоткрылась, и из нее поднялся ключ.

– Ну, хорошо, предположим, ты сам себе создал ключ, – незаметно для себя Евгений перешел с ним на «ты». – Только причем тут магический квадрат? Не хочу тебя расстраивать, но все знают этот фокус. Когда квадрат разрезается на два треугольника и две трапеции, а затем собирается в виде прямоугольника, его диагональ внутри становится неравномерной по толщине. Вот, откуда берется дополнительная 65 клетка, увеличивающая площадь фигуры.

– Никто ничего не знает! – упорствовал старик. – Скажи, неужели Имхоттэб такой глупец, что не заметил, откуда берется клетка? Вместо этого глупейшего объяснения понять другое ты должен!

– Понять что? – внимательно вслушиваясь, спросил Женич.

– Понять ты должен, отчего толщина стала неравномерной и отчего она равна одной клетке?

Мудрец замер, ожидая ответ на поставленный вопрос. Действительно, во всех толкованиях этой популярной головоломки всегда упускалась самая важная деталь – почему диагональ утолщалась ровно на одну клетку? Между тем именно в этом замечательном свойстве заключалась вся суть головоломки.

– Внешнее пространство может перейти во внутреннее… если для фигуры выполняется некое преобразование, – принялся рассуждать Женич вслух. – Преобразование, искривляющее пространство так, чтобы внешнее могло становиться внутренним, а внутреннее – внешним. Выходит, всякий ключ и есть такое преобразование.