София. В поисках мудрости и любви

Ей понравилось, что Евгений не назвал ее «Люцифером», этим вульгарным именем из комедийных книжек – именем, которого одни глупцы боялись, а другие обожествляли, хотя и те, и другие неизменно вызывали у нее лишь презрение.

– Ты опять вторглась в мое сознание? Зачем?

– А что, нельзя? Это же сон, здесь все можно, – серьезно сказала она. – Или ты думаешь, что сны принадлежат только тем, кто их видит? Как клочок земли, который обносят забором и называют неприкосновенной частной собственностью?

Она изящным жестом обвела дворик.

– Ты знаешь, где мы находимся?

Евгений оглянулся, заметив справа от себя музейную табличку.

– Музей под открытым небом?

– Почти угадал, – произнесла Лючия, склонив голову набок. – Во дни царя Ирода здесь была величественная крытая колоннада. Только мало кто помнит об этом, и даже камни перемешались на этой горе, позабыв места, на которых стояли прежде.

– Так мы… мы на Храмовой горе? – тихо прошептал он.

– Гора Мория, Сион, Харам аш-Шариф, у этой горы много названий! Ты удивлен повстречать меня здесь, на этом святом месте? Как видишь, сюда могут возноситься не только Джебраил и пророки.

Разумеется, Евгений был потрясен! Ему не доводилось бывать на Храмовой горе, поэтому он не узнавал окружавших его строений, кроме, разве что, того изумительного купола, мимо которого он пролетел. Такой купол он мог видеть на старинных фотографиях или, быть может, на открытках с видами Иерусалима.

– Говорят, именно отсюда началось сотворение мира, – вспомнил он, поглядев в синее-пресинее небо.

– Ты, наверное, имеешь в виду Купол Скалы, Ас-Сахра? – Лючия медленно приподняла руку, указав на тот самый золотистый купол за деревьями. – Скажем так, это было удобное место…

Она уклончиво хмыкнула, то ли разыгрывая его, то ли подразумевая некий иной смысл этих слов. К сожалению, Евгений не был специалистом по истории Храмовой горы и легендам, связанным с ней, но он понимал, что падшего ангела с этим местом, должно быть, что-то связывало еще до низвержения его на землю.

Вероятнее всего, сакральное пространство вокруг, наполненное священными образами, именами, подземными гротами, ступнями, дорожками, входами и выходами было отображением недоступного осязанию духовного измерения, в котором у этих видимых объектов появлялись дополнительные значения. Значения, которые оказывали воздействие на сознание и могли влиять на события в потоках времени, на ход самой истории.