Игра отражений

– Вы еще долго там стоять будете?– с балкона, нависающего надо мной, выглянула Светка.

– Привет, Свет!– буркнула Шуша и немедленно ретировалась, боясь, как бы моя жена не нашла повода, чтобы к чему-нибудь придраться.

– А ты чего там мерзнешь?

– Сейчас, докурю…– в несколько затяжек дотянул сигарету, выбросив на проезжую часть. Почему-то все соседи обвинятют именно меня в наличии окурков около двери в подъезд, ничуть не смущаясь того факта, что под окнами кто-нибудь то и дело шныряет, от нариков с района, до просто любителей хорошо поддать на природе( благо за домом у нас прекрасный парк).

И они явно не заботятся о чистоте прилегающей территории. Ну да, бог с ними…

Я быстро поднялся наверх. Дверь была открыта. В комнате у Мишки слышались голоса. К нему пришли товарищи по компьютерным играм. Светка торчала на кухне с любопытной Эльвирой Олеговной, которой просто необходимо было немедленно узнать подробности нашего отдыха, вплоть до секса и поз.

Я прошел в ванную, предварительно сбросив куртку на кресло, стоящее в прихожей.

Включил горячую воду. Умылся и помыл руки. Зеркало немного запотело. Ничего не было видно. Я расстерянно огляделся в поисках подходящей тряпочки. Ничего не нашел, использовав для этого своего полотенце и вздрогнул, зажмурив глаза:

Позади меня стоял тот самый сгорбленный старик, с морщинистым лицом, ехидно улыбающийся своей щербатой беззубой улыбкой. Красные изжжеванные десны отвратительно смотрелись на бледных, почти синюшных губах. Лицо было покрыто мелкой сеточкой серых вен.

Все это я умудрился рассмотреть за доли секунды, прежде чем в моей голове не раздался его громоподобный голос с той же самой фразой, мучавшей меня ранее:

– Ты теперь мой!

Сознание помутилось. Голова вдруг сделал сумасшедший вираж. Пол с потолком неожиданно поменялся местами и я потерял сознание, со всего маху рухнув на плиточный пол в ванной.

Перед моими глазми неожиданно возник зеркальный коридор, кончающийся неведомо где и неведомо чем… Опять эти стены, скользкий пол и моемиллионы моих отражений вокруг, изковерканных и поломанных зеркалами.

– Ты теперь мой!– сухай морщинистая рука легла мне на плечо. Я разглядел синие пятна, дряблую кожу на тонкой кисти. Отшатнулся, подскользнулся. Упал и попытался встать, нелепо перебирая ногами. Страх сковал меня. Мне хотелось кричать, но крик застыл плотным комко в горле. Надо было бежать, но ноги дурацки расползались в стороны, как у коровы на льду.