Игра отражений

Утро – время собачников! Мы со Светой тоже заводили когда-то спаниеля – ушастый, чудной, но дурной, спасу нет. К тому же больной эппилепсией…

На работу я прибежал, когда уже прозвенел гудок на смену. Во дворе было пусто. На проходной скучал охранник Афанасич, меланхолично вышагивая кругами, а на входе в наш корпус курил мой непосредственный начальник Величко Владимир Митрофанович – грузный мужик в очках, добротой не отличавшийся. Он выразительно взглянул на часы, потом на меня.

– Дворкин!

– Да,– потупил я глаза.

– Тебе от дома до работы двадцать минут ходьбы…

– Митрофаныч, ну задержался…Мишку в школу собирал.

– А теща?

– У тещи сегодня день рождения…

Он покачал головой, ничего не ответив. Я проскользнул мимо него, поднимаясь в технический отдел завода. Рабочий день тут всегда начинался с кофе. Все мило болтали, запуская мощные компьютеры, обсуждая вчерашнюю комиссию по атомному надзору. Поздоровался и занял свое место в углу, уставившись в черный экран монитора.

Из головы не выходил Агеев, который, словно под копирку, повторил ошибку главного героя моего романа, прототипом коего он и являлся.

Совпадение это? Или я обладаю даром предвидения будущего? Бред! Сашка -парень неплохой, но рассудительностью никогда не отличался. Подумал, что в дипломате деньги, вот и взял, надеясь, что никто не заметит. А люди в этом замешаны серьезные. Это уж без сомнения!

Я потер глаза, возвращаясь к реальности. Пора за работу, а тот так легко остаться без премии, которая и так крохи, еле на учителей Мишке хватает…Надо будет сказать Агееву, чтобы подкинул дипломат обратно в склад.

Может повезет, и его не тронут.

Зазвонил телефон. Величко интересовался моим местонахождением и просил зайти. Вздохнув, под сочувствующие взгляды коллег, я поплелся в соседний кабинет начальства.

Он нагрузил меня всем чем только смог. Наверное, в отместку за опоздание. Целый день до обеда я вплотную занимался не своей работой, а поручениями Митрофаныча. Звонил в Киев, потом в Варшаву, согласовывал проекты, составлял таблицы.

К двенадцати часам у меня голова уже гудела от беспрерывного потока информации, как дом советов. Потому обеденный перерыв, во время которого я должен был встретиться с соседом, я воспринял, как манну небесную.

С наслаждением вырвался из душного полутемного помещения на свежий морозный воздух. Ветер печально гонял листья каштанов по тротуарам. Напротив проходной толпился народ на остановке общественного транспорта.