Свадебная ночь в Париже

«Он не хочет меня!» – говорила себе Иден точно так же, как прошлой ночью, лежа без сна. Как и каждую ночь уже многие месяцы.

Она постаралась перечислить все причины, по которым замужество с Хантером Уэверли имело смысл, но ее воспоминания настойчиво возвращались к другому мужчине, который едва замечал ее. К тому, кто сейчас стоит рядом с Хантером.

На собственной свадьбе она была рада только ему – Реми Сильвену. Она встанет рядом с Реми, произнесет клятвы верности другому мужчине, а ему будет все равно.

Мика протянул ей согнутую в локте руку.

В ее глазах стояли слезы, когда она взяла брата под руку. Снаружи лирические звуки арфы приглашали ее войти в новую жизнь. Ее сердце забилось так громко, что она едва слышала свой микрофон. В ее ушах звенело, а ноги не двигались.

«Я не могу этого сделать», – подумала она, паникуя.

– Вот ты где! – крикнул внизу сердитый мужчина.

Затем раздался жалобный голос женщины:

– Папа, перестань, пожалуйста!

– Что за черт? – пробормотал Мика и подошел к краю террасы.

Иден пошла за ним и посмотрела вниз на сотни собравшихся гостей, сидящих лицом к беседке, где стоял Хантер с шаферами и организатором свадьбы.

Седой мужчина в мятой одежде погрозил Хантеру пальцем, а его дочь, по-видимому, дернула его за руку, умоляя уйти. Она держала на руках младенца и прижимала его к плечу. Старик стряхнул ее руку и продолжал ругать Хантера.

– Папа! – воскликнула женщина. – Он не знал. Я не сказала ему о ребенке.

После ошеломленной паузы и напряженной перепалки между отцом и дочерью из динамиков прогрохотал голос Хантера:

– Это правда?

Наконец до Иден дошло, что происходит.

Хантер сорвал с себя микрофон и передал его организатору свадьбы.

Именно в этот момент Иден поняла, что Реми смотрит на нее снизу вверх.

Он был в таком же костюме, как и у остальных шаферов, но на нем он смотрелся гораздо лучше.

Если есть такие мужчины, которые умеют быть элегантными и красивыми, сохраняя при этом каждую крупицу мужественности, то Реми один из них. Его волосы были недавно подстрижены, а волевой подбородок гладко выбрит. Его рослое и мускулистое тело было сильным и напряженным, он казался сдержаннее, чем обычно.

Впрочем, он не был шокирован происходящим.