Свадьба любой ценой

Ты знаешь, кто я? – Он обернулся и увидел ребенка, которого она прижимала к плечу.

Красивые каштановые волосы Пейтон были тонкими на макушке и собрались в пушистые хвостики вокруг челки, как у лысеющего старика в жаркий летний день. В ответ на поглаживания Амелии она громко рыгнула.

Амелия злобно уставилась на Хантера:

– Не смей обвинять меня в том, что я забеременела ради денег. Если бы этого хотела, я бы обратилась к тебе гораздо раньше.

– Я уже понял это. – Все, что она говорила, сводилось к тому, что она предпочитала держать ребенка подальше от него.

– Не пытайся засудить меня и забрать ее. – Она вздернула подбородок и предостерегающе нахмурилась.

– Поэтому ты мне ничего не сказала? Ты думала, что я попытаюсь отобрать у тебя дочь? Я не такой, Амелия, – многозначительно произнес он.

Она сильнее насупилась:

– Я не собираюсь извиняться. Ты любишь другую женщину, Хантер. И ты собрался на ней жениться. Я поступила так, как считала правильным.

Он усмехнулся:

– В моей жизни много комфорта и привилегий. Твой отец прав. Мой ребенок заслуживает того, что я могу ему дать.

– Она ни в чем не нуждается, – настаивала Амелия. – Она сыта и довольна и каждую ночь спит в сухом подгузнике под надежной крышей. Я люблю ее больше жизни. Как и мой папа. Она ничего не хочет от тебя.

– Зачем ей лишаться отца, который хочет воспитывать ее? Ты собиралась дождаться того момента, когда она повзрослеет и спросит обо мне?

– Мне не стыдно за выбор, который я сделала! Ты сказал мне не писать тебе.

Хантер отмахнулся от ее слов:

– Если она Уэверли, она имеет право жить как Уэверли.

– Отлично. Организуй тест на отцовство. Сделай для нее все, что захочешь. Для нее, – уточнила Амелия. – Мне нужно жить с папой и присматривать за ним. – Она медленно подвинулась к краю диванчика. – И не считай, что я веду себя как идиотка. Я поговорю с адвокатом и узнаю свои права.

– А как же нанесенный ущерб?! – рявкнул он.

– Ты имеешь в виду свадьбу? Ты не виноват. – Она заморгала наивными голубыми глазами.

– Теперь я знаю. Все знают. – Журналисты будут в восторге. Он понимал, что уже ничего не сможет остановить.