Шантаж с оттенком страсти

– Вы можете прекратить использовать ситуацию в своих интересах.

– Но мы этого не делаем!

– Тогда зачем вы здесь? Одетая как для соблазнения? – с презрением спросил он.

– Я оделась так, чтобы попасть на вашу паршивую вечеринку!

– А наш поцелуй на аукционе? Это что, очаровательный обычай в Нью-Йорке, о котором я не знал?

– О, ради… – Она закатила глаза к потолку, радуясь, что в комнате стоит полумрак, потому что она покраснела от стыда. – Меня влекло к вам, и я вас поцеловала. Разве в это так трудно поверить?

– Так страсть была настоящей? – с насмешкой спросил он.

– Господи, вы так высокомерны!

Она сжала руки в кулачки.

Но ее пугал не его хищный взгляд. Ее пугал не он. Она боялась самой себя и того глупого желания поддаться и сделать именно то, что он приказал. Она все еще хотела почувствовать это.

– Я пришла на аукцион за серьгой. Я поцеловала мужчину, который заинтересовал меня.

– Да, это была ошибка, – согласился он. – Большая ошибка. – Он снова взял в руки бокал и добавил мягким и убийственным тоном: – Я уже подумываю, не принять ли мне последнее предложение Рохана просто для того, чтобы наказать вас.

– Не нужно, – сказала она сквозь сжатые зубы, говоря себе, что ее не должны шокировать его мстительность и безжалостность. Это все она уже видела.

Он ухмыльнулся.

– Удивительно, как быстро вы вспыхиваете.

– Почему вы так грубы?

– Чтобы вы поняли, что стоит на кону, когда мы начнем обсуждать условия.

Она сложила руки на груди.

– Тогда чего конкретно вы от меня хотите?

– Вы очаровательны. Я не хочу. Я требую, чтобы с этой минуты вы изображали мою последнюю пылкую любовницу.

– Ах, значит, вы затаскиваете женщин в постель с помощью шантажа?

На мгновение он застыл. Она тоже замерла, опасаясь, что зашла слишком далеко.

– Тот факт, что вы не услышали слова «изображать», говорит больше о ваших желаниях, чем о моих, – с насмешкой сказал он.

– Я не позволю шантажом заставлять меня изображать что-либо, – объявила она. – И зачем вам вообще это нужно?

Он сделался серьезным.

– Меня обвиняют в том, что я обманул инвесторов. Я хочу, чтобы все знали, что я действовал не один. Я тесно связан с семьей Барси.

– Нет. Мы не можем допустить, чтобы люди поверили, что мы имеем дело с человеком, обвиненным в мошенничестве.