Самая неслучайная встреча

Он схватил ее за вторую руку и оттянул ее локти назад. У нее была возможность отпрянуть, но она этого не сделала даже тогда, когда ее груди слегка прижались к его торсу.

Она затаила дыхание и уперлась руками в его грудную клетку, задрала подборок, демонстрируя сопротивление, но не сказала ни слова, чтобы он остановился. Ее ресницы слегка подрагивали. На шее билась жилка, но она не была испугана. Она была возбуждена.

Она бросала ему вызов.

Вот почему он потерял голову. Примитивное, мощное желание нарастало в нем, как ответ на ее манящую песню сирены.

– Я распознаю знаки, которые подает женщина. – Он посмотрел вниз и увидел, что ее соски затвердели под мягкими чашечками бюстгальтера. Он захотел прикусить их зубами прямо через ткань. – Эти знаки везде на вашем теле. Так же как и вы чувствовали мое возбуждение всю дорогу, пока мы ехали сюда. Это наша реакция друг на друга. Зачем отрицать это?

В его паху снова возникло мощное возбуждение, особенно в тот момент, когда он увидел, как она разомкнула свои губы.

Импульсивное желание впиться в ее губы накрыло его. Но сначала он попробовал на вкус кожу ее шеи, с удовольствием услышав тоненький вскрик удивления, который она издала, почувствовав его горячий язык на своей коже, пахнущей кокосом и лавандой. Она таяла под его губами.

Когда он добрался до ее губ, она беспомощно вскрикнула и прижалась к нему всем телом, прижимая свои мягкие груди к его груди.

Ставрос отпустил ее руки и скользнул своей рукой вниз, чтобы обхватить ее ягодицы и прижать ее мягкий живот ближе к пульсирующему очагу желания между своих ног. Другую руку он запустил ей в волосы, заставил ее откинуть голову и снова впился губами в ее шею, наслаждаясь осознанием того, что ее колени слабели, и она была вынуждена обхватить его шею руками и беспомощно повиснуть на нем, прижав свой холмик к его возбужденному члену.

Он хотел спрятаться с ней в тени и взять ее там, у стены клиники, но услышал звук машины, паркующейся на гравии за их спинами. Он заставил себя поднять голову и дождаться, пока она поднимет тяжелые веки и посмотрит на него своими золотисто-карими, медовыми глазами.