Приказано соблазнить

Части головоломки наконец сложились воедино. «Кью вертус» – это мужской клуб, о котором частенько рассказывал Поли.

– Вы хотели встретить его в клубе? Зачем он вам вообще сдался, любитель власти, деспот?

– Брегновия нуждается в поддержке ООН, и, между прочим, у них сейчас демократия.

Тиффани недоверчиво хмыкнула:

– Похоже, весь мир забывает про то, что он украл деньги своего предшественника-диктатора и купил себе на них пост президента.

– Страна оправляется от гражданской войны, и ей нужна материально-техническая база, а наша компания «Дэвис и Холбрук» как раз может ее создать.

– Ну да, разумеется. А к чему все эти игры в шпионов? Позвоните ему и предложите наши услуги.

– Все не так просто. Политические отношения между нашими странами еще не налажены, но, когда это произойдет, хотелось бы быть первыми в его списке кандидатов на выполнение заказа.

Тиффани закатила глаза. Политические игры ее всегда забавляли.

– И вы устроили эту тайную встречу…

– Ничего еще не ясно.

Вот когда ты туда попадешь…

– Ты же сейчас не имеешь в виду меня, правда, это просто такой оборот речи?

Кристиан сжал губы и вытащил из коробки маску, отделанную перьями. Она была удивительно красивой – просто произведение искусства. Перья темно-синего, бирюзового, золотого оттенков прикрывали глаза и лоб, а также складывались в странно знакомый узор слева. Повсюду были ленты.

Она словно смотрела в зеркало и видела отражение своего шрама на лице. Внезапно в сердце ее змеей вполз холод и пульс участился.

Тиффани покачала головой – нет, она никуда не поедет.

– Ты же знаешь принцип работы «Кью вертус»? – с нажимом спросил брат. – Эта маска – твой входной билет.

– Не мой.

– Да, да, Тифф, именно твой. – Кристиан перевернул аксессуар и показал сестре ее имя, написанное с обратной стороны, вместе со словами «Остров Маргарита, Венесуэла». – Видишь? Только ты можешь туда отправиться.

Его нервный тон и быстрый взгляд, брошенный на отца, без слов сказали Тиффани, что мужчины уже перебрали все альтернативные варианты и не нашли выхода.

На их лицах явственно читалось разочарование от того, что Тиффани не поддерживает идею. Видеть их в таком состоянии было выше ее сил. Внутренний голосок прошептал: «Отец сильно переживает, дорогая, так сделай как он хочет». Однако вся ее сущность воспротивилась такому повороту – ведь, в конце концов, это ее жизнь и она не обязана оправдывать чьи бы то ни было ожидания.