Хроники лечебницы

С недавних пор Управление юстиции международных дел стало использовать их для чрезвычайной экстрадиции подозреваемых из зарубежных стран.

– Почему СТЗИГ?

Лиз не отвечала дольше обычного. Он почувствовал, как вращаются неизвестные ему шестерни.

– Произошло изменение в планах. Директор хочет внедрить вас в Грецию в секретном порядке, минуя таможенные и миграционные процедуры. Вам не нужно обращаться в наше посольство как атташе по правовым вопросам. Капитан Элиаде подозревает, что одна из причин того, что никто из террористов 17N так долго не был пойман – даже вычислен, – в том, что им симпатизируют многие греческие профессора, влиятельные политики, даже судьи.

«Тогда все понятно с мисс Салинас», – подумал он.

– Один из его агентов уже живет среди студентов под прикрытием, – продолжила она. – Директор поручил мне перечислить средства в евро в афинский банк «Олимпия» на имя Спирос Диодорус. Я вышлю вам удостоверение в офис «Американ-экспресс» на площади Конституции, Синтагматос.

– Какое удостоверение?

– Магистранта Политехнического университета, откуда берет начало 17N.

– А что насчет…

Но телефон смолк. Дуган подождал две положенные секунды и извлек свой чип. Хорошо хотя бы, что скелетина Салинас не забрала его портфель. Он поднял его с пола и вышел нетвердой поступью из кабинета Тедеску. Вниз, через холл, на парковку. Он пристроил портфель на пассажирское место и осторожно сел за руль «Мазерати». Со скрипом съехав с тротуара, он принялся вилять по обеим полосам.

Он подъехал к реактивному самолету на взлетной полосе. Едва он вышел из машины, как к нему подошел человек в куртке судебного пристава, проворно завел ему руки за спину и надел наручники.

– Какого черта!

– Спокойно. Так надо.

– Что происходит?

– Рейс ИТП.

– Что?

– Иммиграционная и таможенная полиция. Стандартная процедура, чтобы отсечь ваших возможных преследователей.

– Стандартная, блин, процедура!

– Сила привычки. Обычно мы раздеваем подозреваемых в терроризме и надеваем на голову мешок.

– Давайте без этого. У меня травма головы, и я наверняка отключусь. Браслеты можно было послабее застегнуть.

– Теперь уже не будем ослаблять, чтобы не вызвать подозрений.

Он заметил, что еще один пристав сел в его «Мазерати» и поехал куда-то.