Хроники лечебницы

– Да, конечно.

Она убрала со стола.

– Я вымою кружки и тарелки, пока тебя не будет. Не задерживайся.

Он поцеловал ее в лоб.

– Вот хорошая девочка.

Когда он вышел за дверь, она заметила, что дверь осталась приоткрытой. Она подбежала к окну и увидела, что он переходит через дорогу. Это был ее шанс выбраться отсюда. Из этой тюрьмы, вниз по лестнице – на свободу. Она шагнула к двери.

«…постой, рэйвен. он, наверно, смотрит через улицу…»

Она отдернула руку, словно дверная ручка была горячей.

Запустила пальцы в волосы и хорошенько потянула. Если бы он хотел убить ее, он бы сделал это в лечебнице. Что ж, раз ее оставили в живых, значит, она им нужна. Она с шумом захлопнула дверь и вернулась к раковине. Выдвинула ящики. Ни ножей, ни вилок. Только ложки.

«…разбей тарелку. перережь себе горло…»

– Зачем ты говоришь мне убить себя?

«…давай, сейчас же…»

– Нет!

«…трусиха…»

– Сама трусиха. Я выберу время и место, чтобы умереть как мама. Что ты думаешь об этом?

Нет ответа.

Сестра оставила ее в покое.

Шаги на лестнице. Он возвращался. Она заставила себя залезть обратно в шкаф и закрыла за собой дверь. Остаток дня она глотала слезы, водя ногтем по руке, отмечая десятый день.

Ох же господи! Алексий запретил ей делать шрамы. Нельзя его сердить. Она плюнула на руку и потерла свежий шрам. Если он спросит, она скажет, что забыла. Или скажет, это вышло случайно. Она должна убедить его, что верна ему телом и душой. Она должна заставить его хотеть ее.

В темноте она трогала свои шрамы так, словно читала по ним. Десятый день был влажным и самым болезненным.

Глава одиннадцатая

Алексий Коста сражался с американскими солдатами, слышал, как они кричали, когда он отрезал им головы. И тогда они все превратились в женщин и детей. Он сел на кровати, весь в поту. Проглотил мокроту, подступившую к горлу. Дурацкий кошмар! Он взглянул на часы. Почти семь. Рэйвен, должно быть, еще спит в соседней комнате. Он не стал будить ее, когда пришел прошлым вечером, обрадованный тем, что она не попыталась сбежать.

Вдруг он услышал мягкий стук в дверь. Кто мог наведаться на хату, не позвонив заранее? Он выдвинул ящик тумбочки и вынул свою «беретту» 22-го калибра.

– Кто там?

Нет ответа. Держа за спиной пистолет, он потянулся к дверной ручке. Под дверь просунулся сложенный лист бумаги. Он распахнул дверь. Какой-то мальчишка попробовал улизнуть, но он схватил его за руку.