РЕЙС в НИКУДА

Он поглядел на горку вареников, лежащих в глубокой фарфоровой тарелке, через желтоватые, бугристые бока которых пропитался почти черный сок ягод, сглотнул слюну и настроение поползло вверх.

– Мам, а чернику где взяла? – Поинтересовался он, откусывая половину вареника и запрокидывая голову, чтобы не пролился сок.

– Да заходил Иван Андреевич. Я его от радикулита лечила. Ну, да ты не помнишь! Так вот, он целое ведерко принес, еще и на варенье останется.

– Мам, а ты как завтра работаешь? А то нам в поле на занятия.

– Надолго? – с тревогой спросила мама.

– Ну что ты Мам! – сердито сказал Сергей – Тут рядом совсем, в Хотылево. На три дня, вроде. Да и что волноваться, будто я ребенок еще!

– Да я и не волнуюсь, – ответила мама, не поднимая глаз. – С чего ты взял? Я сегодня выходная, а завтра в ночь, так что все тебе соберу и поедешь.

– Не волнуешься, ага! – Сергей испытующе посмотрел на маму. И чего она постоянно со мной носиться, будто я сам ничего не могу? Такая забота раздражала. Еще девчонки увидят и что подумают? – Мам, только не набивай в рюкзак все подряд! У нас и палатки и спальники.

Всего тридцать километров от города, деревня рядом и магазин есть.

– Хорошо Сережа, – подозрительно легко согласилась мама и сменила тему. – Вы вместе поедете, всей группой? Лена тоже едет?

– Едем двумя партиями, а она как хочет. Не знаю! – зло бросил Сергей.

– Вы что поссорились? – осторожно поинтересовалась мама, садясь рядом и прижимаясь к нему горячим плечом. Он хотел отодвинуться. Взрослый самостоятельный сын, по его разумению, просто должен был так поступить.

Но рядом с мамой было так спокойно и тепло на душе, что он остался сидеть, хотя и не очень довольный собой. Хотелось все рассказать, но задремавшие было чувства, снова забурлили в груди, и нужные слова куда-то разбежались. Мама смотрела на него с понимающей улыбкой, что злило еще больше.

– Да не знаю я! – выкрикнул Сергей, вскакивая с табурета. – Не поймешь у нее ничего! То улыбается, и мне с ней здорово, так бы и сидел рядом, то звоню сегодня, времени видишь ли у нее нет и говорит равнодушно!

– Сереж, ведь она тоже человек и старается, учиться.

Может быть просто устала и все. Не бывает так, чтобы у человека все время настроение одинаковое было.

– А я?! Почему я всегда с ней приветлив? Почему у меня всегда для нее время есть. А?!

Мама грустно улыбнулась, вытирая руки застиранным вафельным полотенцем.

– Ты слишком сильно погружаешься в чувства и совсем забываешь о себе.