РЕЙС в НИКУДА

Он посмотрел на ее крепкие ноги, частично прикрытые набедренной повязкой, и поймал себя на том, что автоматически нежно гладит корову. Коля, словно обжегшись, резко отдернул руку и воровато оглянулся, что не укрылось от моего взора.

«С ним будут проблемы», – огорченно подумал я, глядя в хитрющие глаза парня.

Николай Лебедь, был самым старшим в нашей группе. Высокий, худой, с нагловатыми серыми глазами и копной непокорных русых волос, он любил девушек и нравился им. Парень он был смелый и бесшабашный, в отличие от осторожного Василия.

– Сейчас папа, доче лекцию дочитает, и поедем, – хмыкнул Миша, уважительно поглядывая на шамана.– Я всегда говорил: «Старый воин – мудрый воин».

– Где же его мудрость? – негромко спросил я – Если он таким как мы, дочку доверяет? Глянь, как у Лебедя глаза горят! Да и ты на нее, как кот облизываешься.

– Ага. Можно подумать ты у нас евнух, – ехидно сказал Мишка, бросив задорный взгляд в мою сторону.

– Евнух, не евнух, а скандала допустит нельзя, – отозвался я мрачно поглядывая на Колю.

– Может у них вообще многоженство или местные мужики ее не достойны, – не сдавался Мишка.

– А мы конечно в самый раз, – с сарказмом фыркнул я.

– А что?! Мы даже очень ничего, – выкатил грудь Мишка

– Вась не переживай все в норме будет…

– Василь Василич, а как же вы без женщин? Вы же там долго были, – удивился гитарист Игорь, подумав, что он бы точно не выдержал.

– Да подожди, дай послушать! У тебя, только одни бабы на уме, – раздраженно перебила его Ольга.

– А что, вполне нормальный вопрос, – обиделся Игорь

– А дальше Василь Василич, дальше что было? – спросила Вера, глядя на преподавателя широко раскрытыми глазами.

– Дальше? Василь Василич наклонился и подбросил ветку в костер. – Дальше…

Через час мы уже шли по саванне среди редких чахлых кустиков, покрытых красноватой пылью. Местность была совершенно однообразная, и я не понимал как Мугави находит здесь дорогу. Мы качались на широких костлявых спинах коров, маясь от жары и истекая потом.

Мугави ходко топал впереди, поднимая босыми ногами облачка пыли и выглядел абсолютно свежим. Даже Агора чаще шла рядом со своей круторогой коровой, чем ехала на ней, явно жалея буренку. Мишка гордо восседал на корове, словно джигит на коне, что-то мурлыкал под нос и периодически прикладывался к плоской фляжке. Иногда он подъезжал к Коле, и тогда фляжка перекочевывала тому в руки. Они бросали откровенные, голодные взгляды на Агору и громко ржали.