РЕЙС в НИКУДА

Гигантским усилием воли он унял дрожь и хрипло сказал:

– Ставлю три пятьсот!

– Лимит три тысячи, – недовольно напомнил Джимбо – Я сбрасываю.

– Я тоже, – вздохнул парень в кремовой рубашке и откинулся в кресле. Он больше не улыбался.

Вот, вот сейчас! Струйки пота потекли за шиворот Витольду, а сердце отчаянно билось, словно желая вырваться наружу. Он сделал каменное лицо и осторожно посмотрел на седого. Тот бросил немного растерянный взгляд на Витольда и равнодушно сказал: «Отвечаю».

«Точно блефует, – радостно подумал Витольд, пристально глядя на седого.

– Вскрываемся! – дрожа от возбуждения, почти выкрикнул Витольд. Джимбо и улыбчивый парень сидели неподвижно с каменными лицами.

– Вскрываемся, – согласился седой и хищно улыбнулся, глядя прямо в глаза Витольду.

Баранов вздрогнул, поразившись перемене в его облике, и сердце болезненно сжалось.

– Флэш рояль! – презрительно улыбнулся седой, кидая карты на стол и блеснув кольцом.

Витольд рухнул в кресло. Он ничего не видел вокруг, кроме каких-то мутных пятен.

– Ну вот, – как через вату, услышал он жизнерадостный голос Джимбо. – Мне ты должен пятерку и еще шесть штук Армену Фархатовичу. Недельки, я думаю, тебе хватит.

Витольд безвольно встал, наткнувшись на стол, и поплелся к выходу.

Глава 3

Поход. Наше время

Сергей не любил рано вставать, так здорово еще немного понежиться в постели. Он повернулся на другой бок и прикрыл ладонью ухо, чтобы не слышать раздражающего тиканья массивного круглого будильника.

– Сережа вставай! – раздался из кухни ее голос.

– Сейчас, сейчас, – забормотал он, резко крутанувшись в кровати и плотнее закутываясь в одеяло. Пронзительно зазвонил будильник, и Сергей медленно сел, опуская в тапки босые ноги.

– Уже полдесятого. Пора! – позвала мама. – Я тебе уже все собрала, завтракать иди.

– Я тебе говорила, раньше спать ложись! – села на любимого конька мама.– Не высыпаешься нормально, отсюда и все проблемы.

– Да знаю я, – Сергей прошлепал на кухню, наскоро вытираясь махровым полотенцем. – Мы на трое суток мам – проговорил он хрустя горячим тостом.

– Да, я помню. Ты мне вчера говорил. Я тебе тут теплое белье положила, картошки немного и банку тушенки.