Несвязные нити

Помятый серый пиджак, порванный у рукава, широкие брюки словно у танцора хип-хопа. Белые носки удивительно хорошо сочетались с коричневыми мокасинами. Я присмотрелся к его лицу, было в нем что-то отталкивающее: то ли водянистые глаза с абсолютно пустым и стеклянным взглядом, то ли болезненная бледность. Он почесал заостренный нос, снял с коротко стриженной головы черную кепку и вдруг спросил:

– Куда едем?

– На работу, – машинально ответил я.

Глупая привычка отвечать на неожиданно заданные вопросы.

– И я, – ухмыльнулся собеседник, втягивая меня в диалог.

Он вновь прищурился, глядя на бледный свет лампы. Я отложил газету, отвернувшись от странного типа, посмотрел на мигающие диоды под грязным стеклом.

– Чего бы ты хотел? – нарушил молчание он.

– То есть? – растерянно переспросил я.

Ритмичное мерцание лампы перестало раздражать, начало клонить в сон.

Тип вздохнул.

– Опять двадцать пять, – он обреченно покачал головой, отряхнул пиджак. – Твое желание, мечта или может какая просьба? – монотонно проговорил он.

На мгновение я задумался, пытаясь осознать услышанное. Незнакомец в ожидании замер, приподняв одну бровь.

– Нет, ничего не нужно, – замахал я руками.

Я начинал догадываться, что передо мной сумасшедший, может быть, алкоголик. Выходные на дворе, хороший повод сойти с ума или выпить. Тип как-то сразу сник, задумался.

– Нет, погоди-ка, – произнес он, поднимаясь. Быстрым шагом направился в мою сторону.

«Сейчас он начнет просить денег или предлагать купить какую-то чушь», – понял я.

– Ничего не нужно, – повторил я, вставая и пятясь к дверям.

– Нет, постой, господин хороший, – оживился тип. Он опустил руку мне на плечо, пристально посмотрел мне в глаза. Хитрый это был взгляд, так смотрит делец, готовящийся провернуть сделку. – Ты меня зачем звал? – резко спросил он. – Зачем, по-твоему, я здесь? – распалялся чудак.

– Я звал? – переспросил я, отступая на шаг.

Тип убрал руку, откашлялся.

– Точно, – серьезно ответил он, – ты.

Я в непонимании смотрел на него, изредка косясь на тонированное стекло.

– Вот, что ты сказал? Что, а? – продолжил он.

– Не помню, – честно признался я.

Начинало казаться, что я зря надеюсь услышать спасительное название станции и покинуть проклятый вагон.

– А я помню, – с вызовом бросил тип. – Ты сказал «хочу». Помнишь? – Он ткнул меня в грудь, заставив отпрянуть.