Каждому аз воздам! Книга четвёртая. Кошмар в Чанчуне.

Москва

Генерал Григорьев опаздывал на встречу с агентом, который прибыл из Северного Китая и торопил своего водителя, —Давай-давай Паша, кто тебя водить учил – черепаха Тортила, что ты как столетний дед еле-еле гладишь акселератор?

– Да еду я, товарищ генерал, еду, давно я вам говорил, что карбюратор пора менять, двигатель захлёбывается и не развивает полную мощность.

– Будет тебе карбюратор, не трынди, я… но его прервал громкий зуммер автомобильной радиостанции, – Генерал Григорьев? – раздался голос в наушнике, – Да, я вас слушаю, – Вас ждёт заместитель наркома, генерал-лейтенант Олейников.

– Через пятнадцать минут буду в управлении, – и отключившись, ругнулся.

– Черт возьми, как же это некстати, – посетовал в слух Григорьев, – на самом интересном месте. Ничего не поделаешь, к начальству опаздывать нельзя.

– Давай Паша разворачивайся, едем на Лубянку в Управление спецопераций, в 6-й отдел.

–А этим хитрожопым интриганам, что от нас вдруг понадобилось? Это же не наша епархия!

– Так старший лейтенант, за такие вопросы, тебе никогда не быть капитаном.

– Молчу, товарищ генерал, молчу, – сразу сник Павел Буйнов. Генерала он знал давно, еще с фронта, и если он перешёл на официальный тон, то не стоит усугублять и лучше промолчать. Эмка, завывая, дышащим на ладан, двигателем, рыкнула в последний раз и остановилась у главного входа в Управление. Предъявив удостоверение дежурному, он поднялся на второй этаж и вошёл в приемную, где вышколенная секретарша, немедленно, проводила его к комиссару.

– Здравствуйте, Андрей Семёнович, – из-за стола поднялся генерал-лейтенант Олейников – крепкий пятидесятилетний мужчина с резкими чертами лица, – проходите и устаивайтесь поудобней, разговор наш будет не из приятных, но он не терпит отлагательств, – Валечка, принеси нам по стакану чая с лимончиком и нас не беспокоить, все встречи перенеси на вечер. Григорьева он знал давно, однако, учитывая его жесткий и бескомпромиссный характер, дружбы с ним не водил, но уважал за профессионализм и способность выкрутиться из любых щекотливых ситуаций.

– Ну что генерал, разрешите вас поздравить с Победой, сколько же мы не виделись?

– С августа 1944 года, если мне не изменяет память.

– Точно, я командовал ещё Особым отделом 54-й армии.

– Товарищ комиссар, может быть мы перейдём сразу к делу?

– Узнаю ершистого Григорьева, вы не меняетесь, ладно, к делу так к делу.