Цифровая крепость

Почти столько же поставил Нуматака.

– Двадцать миллионов? – повторил он с притворным ужасом. – Это уму непостижимо!

– Я видел алгоритм. Уверяю вас, он стоит этих денег.

Тут все без обмана. Он стоит десять раз по двадцать миллионов.

– Увы, – сказал Нуматака, которому уже наскучило играть, – мы оба знаем, что Танкадо этого так не оставит. Подумайте о юридических последствиях.

Звонивший выдержал зловещую паузу.

– А что, если мистер Танкадо перестанет быть фактором, который следует принимать во внимание?

Нуматака чуть не расхохотался, но в голосе звонившего слышалась подозрительная решимость.

– Если Танкадо перестанет быть фактором? – вслух размышлял Нуматака. – Тогда мы с вами придем к соглашению.

– Буду держать вас в курсе, – произнес голос, и вслед за этим в трубке раздались короткие гудки.

Глава 14

Беккер впился глазами в труп. Даже через несколько часов после смерти лицо азиата отливало чуть розоватым загаром. Тело же его было бледно-желтого цвета – кроме крохотного красноватого кровоподтека прямо над сердцем.

«Скорее всего от искусственного дыхания и массажа сердца, – подумал Беккер. – Жаль, что бедняге это не помогло».

Он принялся рассматривать руки покойного. Ничего подобного ему никогда не приходилось видеть. На каждой руке всего по три пальца, скрюченных, искривленных. Но Беккера интересовало отнюдь не это уродство.

– Боже ты мой, – пробормотал лейтенант из другого конца комнаты. – Он японец, а не китаец.

Беккер поднял глаза. Лейтенант листал паспорт умершего.

– Я бы предпочел, чтобы вы ни к чему не прикасались, – попросил он. Ничего не трогайте. Ничего не читайте.

– Энсей Танкадо… родился в январе…

– Пожалуйста, – вежливо сказал Беккер. – Положите на место.

Офицер еще какое-то время разглядывал паспорт, потом положил его поверх вороха одежды.

– У этого парня была виза третьего класса. По ней он мог жить здесь многие годы.

Беккер дотронулся до руки погибшего авторучкой.

– Может быть, он и жил здесь.

– Вовсе нет. Пересек границу неделю назад.

– Наверное, хотел сюда переехать, – сухо предположил Беккер.

– Да, возможно. Первая неделя оказалась последней. Солнечный удар и инфаркт. Бедолага.

Беккер ничего не сказал и продолжал разглядывать пальцы умершего.

– Вы уверены, что на руке у него не было перстня?

Офицер удивленно на него посмотрел.

– Перстня?

– Да. Взгляните.

Офицер подошел к столу.