Кровавый век. Дух воина

Возможно, забавы моего отца покажутся аркалам детскими играми, по сравнению с тем, что может их ожидать.

Упоминание бесчинств убитого вождя распалило искры в глазах Айтула. Невидимая удавка сжала горло Брудвара, но прежде, чем его руки потянулись к шее, силки исчезли.

– Мне плевать на гнев Скаймонда и всех остальных племен. На стороне аркалов сама природа и благословение древних, истинных богов. Если придется, то мы будем сражаться там, где нам удобно, там, где я и шаманы сможем показать всю свою мощь. Скоро все фэрлы узнают, что Ледяной Кулак повержен, а наследник трона в плену.

А нам с тобой хорошо известно, что Север всегда признавал только силу. – Айтул сделал паузу, издевательски ухмыльнувшись. – Как думаешь, многие ли фэрлы останутся верны трону Скаймонда, когда я начну обращать их армии в пепел?

Брудвар начал понимать, что попал в пасть настоящего волка, который, почуяв запах крови, уже не разожмет смертельной хватки.

– Один человек не может выиграть войну, каким бы сильным он ни был.

– Неужели? А разве гибель твоей дружины и половины вашей хваленой Избранной Тысячи не опровергает это утверждение? Да, один человек не способен победить весь Север, но может стать той силой, которая, подобно булыжнику, летящему со склона, станет причиной разрушительной лавины, сметающей все на своем пути… – в голосе Айтула послышался грохот камнепада.

 – Я убил Фронсуда и его армию не затем, чтобы отомстить или причинить тебе боль. Поверь, мне не доставляет удовольствия убивать или мучить людей, хотя в отношении вас, скордвегов, у меня есть полное право на это. Я сделал это для того, чтобы ты осознал, к чему может привести наше противостояние.

Да, жертв не избежать в любой войне. Каждый человек из моего племени будет сражаться за свою свободу до последнего вдоха, но мне дорога жизнь каждого аркала. Я не хочу, чтобы они гибли из-за твоей гордыни. Потому я вновь взываю к твоему благоразумию. Пойми, что иногда лучше вовремя отступить, чем потерять все. Но если же ты откажешь мне и сегодня, то знай: мы отвоюем свободу кровью.

– Что ж, – протянул Брудвар и смерил Айтула оценивающим взглядом. У него отпали последние сомнения в том, что ради своих целей фэрл усеет трупами весь Эргунсвальд. Оставлять его в живых было нельзя. Но чтобы навсегда успокоить Айтула, сам Брудвар должен был обрести свободу. В его голове родился план.

– Видимо, раз другого выхода нет, то нам придется говорить о мире.

– О мире на моих условиях, – поправил его фэрл.