Кровавый век. Дух воина

Шквал сомнений вновь атаковал Брудвара, воин не нашелся, что сказать.

– Это далеко не все, что сделал твой отец. – Желто-зеленые глаза воспылали гневом. – Смотри, сын Эрнульфа, смотри внимательно. – Айтул склонился над костром, пропел что-то на неизвестном языке, а потом провел ладонью над пламенем. Так близко, что кожа должна была расплавиться. Огонь зашипел и вспыхнул фонтаном искр, будто, кто-то бросил в него охапку березовой коры.

Брудвар отпрянул, чуть не свалившись со стула, а затем широко раскрыл глаза.

Языки пламени превратились в пугающе четкие фигуры людей. Они ожили и пришли в движение. Плечистый парень с косичкой у виска, в котором Брудвар узнал Сигизмира, тащит за волосы девушку в разорванном платье. Она упирается, кричит, бьется в истерике, но не может разжать хватки. Татуировки вокруг глаз выдают ее племя…

Огонь меняет свои очертания, рисуя новое полотно.

Фэрл аркалов привязан к дереву. Пустым немигающим взглядом он смотрит вниз. Перед ним, уперев руки в бока, хохочет Эрнульф.

Изможденный, почти мертвый фэрл харкает кровью, получая от вождя Севера сильный удар в живот…

Невидимый ветер сдул огненные миражи, и костер вновь потрескивал тихо, по-домашнему.

– Девушка, которую держал твой брат, и была Сандарией. – Татуировки-звезды вокруг глаз фэрла побагровели. – Она не выдержала позора и наложила на себя руки. – По его телу пробежала дрожь. – К счастью, мою младшую дочь они найти не сумели, – едва слышно добавил Айтул.

Увиденное поразило Брудвара намного больше, чем осознание того, что именно сотворил фэрл аркалов на его глазах.

Слухи про необычную силу Айтула нашли свое подтверждение. Но это было мелочью по сравнению с теми чувствами, которые забурлили в его душе.

Светлая память об отце медленно разлеталась на тысячи осколков. Память о брате стала еще чернее. Вспомнились частые поездки вождя в земли аркалов, разговоры о том, каким щедрым стало это племя… Перед глазами ожили злые усмешки Сигизмира, любившего поговаривать о том, что аркалам нужна сильная рука.

Случаи, которым Брудвар никогда не придавал значения, выстроились в цельную картину ошеломляюще позорных фактов. Сейчас Брудвар был готов отказаться от трона Скаймонда, лишь бы узнать, что ошибается. Он изо всех сил пытался убедить себя в этом. Безуспешно. Постепенно гнев остыл, уступив место холодной горечи.

– А-а-а, вижу, ты понял. Осознал. Поверил, – прошипел Айтул, будто бы заглянув в сердце Брудвара.

Сын вождя выдержал паузу.