Кровавый век. Дух воина

Брудвар со злостью и горечью понял, что этого человека не сломает и каленое железо. – Пойдешь дальше – тебе и не такое расскажут. Наш-то полет скоро будет окончен, врать нам незачем. А тебе лучше скорее смириться с правдой.

Брудвар напрягся и процедил сквозь зубы:

– Лучше? Скорее?

– Времена меняются. Как прежде, уже не будет.

– С чего ты это взял? Хотя ты прав: всегда можно сделать хуже.

Старик не обратил внимания на угрозу:

– Наш фэрл обрел силу, которой давным-давно лишились наши праотцы.

– И как же именно это случилось? Где и когда произошло?

– Это не так важно, – пожал плечами старик. – Ты сам все поймешь, когда встретишься с Айтулом.

Такой ответ не удовлетворил Брудвара. Он попытался разговорить собеседника, упорно задавая ему новые вопросы. Объяснения мужчины оставались такими же односложными и туманными. Но он явно верил в то, о чем говорил.

– Ну а ты? Ты-то сам видел, как твой фэрл управляет этой силой? А кто-нибудь из вас? – крикнул Брудвар, теряя остатки терпения. – Так я и думал, – губы воина слились в тонкую линию. Внешне грозный, но внутри растерянный, он не понимал, каким образом Айтул сумел так быстро и разительно изменить этих людей. Не желая сдаваться, он предпринял еще одну попытку образумить стариков. – Россказни про могущество фэрла – не больше, чем глупые выдумки ваших же шаманов. Айтул предал Север, наплевав на все клятвы.

«Что ж, дам старикам последний шанс. Пусть уже делают выбор. Очевидно, большего от них не добиться. Сдурели они тут все совсем или грибного зелья перепили. А может, правду говорят, – назойливой осой мелькнула мысль. – Посмотрим, какую песню запоет Айтул, когда окажется в моих руках», – пытался успокоить себя Брудвар.

Наследник трона Скаймонда неспешно прочистил горло. Воткнул увесистый двуручник в землю и положил руки на его навершие. Брудвар ощутил себя волчьим вожаком, стоящим перед стаей побитых жизнью собак. Он истоптал снег уже тридцати двух зим и за все прожитые годы успел привыкнуть к тому, что простой люд всегда смотрел на него со страхом и почтением. Всегда прямая осанка, бритые виски со шрамом, гордо расправленные плечи и богатый меховой плащ за спиной.