Код да Винчи 10+

– Вот этот символ, – начал он, – и то, как тело необычно…

– Расположено? – подсказал полицейский.

Лэнгдон кивнул и почувствовал, как у него по коже побежали мурашки.

– Не представляю, чтобы кто-то был способен совершить такое с человеком.

Полицейский еще больше помрачнел.

– Вы меня не поняли, мистер Лэнгдон. – Он запнулся и продолжил: – То, что вы видите на фотографии, месье Соньер сделал с собой сам.

Глава 2

В миле от отеля великан-альбинос по имени Сайлас, прихрамывая, вошел в ворота шикарного особняка на улице Лабрюйер.

Сайлас вошел в вестибюль и, стараясь никого не разбудить, тихо поднялся по лестнице. Дверь в его спальню была открыта. В этом месте замки не разрешались. Он переступил порог и притворил за собой дверь.

Обстановка была спартанской: деревянный пол, сосновый комод с зеркалом, служивший постелью брезентовый матрас в углу. В Париже на этой неделе он только гостил, но в Нью-Йорке уже многие годы был облагодетельствован подобным убежищем.

Господь наделил меня кровом и целью в жизни.

Сегодня Сайлас наконец почувствовал, что начинает возвращать долг. Он поспешил к комоду, достал спрятанный на дне нижнего ящика мобильный телефон и набрал номер.

– Да? – ответил мужской голос.

– Учитель, я вернулся.

– Говори, – приказал собеседник, судя по всему, довольный тем, что слышит Сайласа.

– Все четверо мертвы. Трое sеnеchaux и сам Великий магистр.

Повисла пауза, словно Учитель возносил молитву.

– В таком случае, надо думать, ты располагаешь информацией?

– Все четверо сказали одно и то же. Независимо друг от друга. – Сайлас помолчал, понимая, что информация, которую он вытянул из жертв, способна вызвать потрясение. – Учитель, все они, как один, подтвердили, что clef de vo?te… легендарный краеугольный камень существует.

В трубке послышалось, как его собеседник коротко втянул в себя воздух, и Сайлас на расстоянии ощутил волнение Учителя.

– Краеугольный камень…

Согласно поверью, братство выгравировало карту на каменной пластине, с указанием на место последнего упокоения его главной тайны, тайны, настолько могущественной, что ее защита стала смыслом существования самого братства.