Гессенская волчица

Вон и Густав Иванович уверен, что всё обойдётся… Государь, сейчас крайне необходимо, чтобы около Вашего Величества постоянно находились медики, чтобы они определились относительно методов лечения.

– Дай то Бог, – ответил Николай, – но я не могу рисковать. Я не чувствую своих ног и боюсь, что мне уже никто не поможет. Потому не будет терять времени. На мне лежит слишком большая ответственность, и меня никогда не простят, если я уйду, не исполнив свой долг.

Он говорил по-русски, и Императрица, раздавленная всем произошедшим, плохо понимала, о чём идёт речь.

Министр попросил присутствующих выйти из гостиной. Ксения Александровна, Гирш и прислуга беспрекословно пошли к двери, но Сандро упрямо остался стоять около Императора.

– Ваше Императорское Высочество, ради Бога, не перечьте Государю, – обратился к нему министр. – Оставьте нас…

Великий Князь немного замешкался, но затем медленно вышел из гостиной.

Николай тяжело дышал, лоб был покрыт испариной, которую Александра периодически вытирала полотенцем.

– Илларион Иванович! Я хочу, чтобы Вы немедленно вызвали сюда, ко мне, дядю Сергея из Москвы. И чтобы как можно скорее здесь были великие князья… Павел Александрович, Николай Николаевич и Константин Константинович. И где…

Дыхание царя участилось, лицо исказилось от нестерпимой боли, но он сделал усилие над собой:

– Где Манзей [12 - Манзей Константин Николаевич, генерал от кавалерии. С 1889 г. командир Гвардейского корпуса.]? Он мне нужен здесь…

– Государь, – ответил министр, – все необходимые распоряжения мною уже даны.

Сергею Александровичу уже телеграфировали о произошедшем, и я думаю, что завтра к вечеру Его Высочество уже будет в Петербурге. Вдовствующая Императрица, а также все великие князья уже оповещены о случившемся. Манзей во дворце, я приказал усилить охрану Зимнего.

– Нет, Илларион Иванович… Поставьте около дверей часовых, хоть казаков, хоть гренадеров… Но около себя я сейчас хочу видеть только тех, кого я перечислил… Больше никого не пускать.

– А как же вдовствующая Императрица? – удивлённо спросил министр.

– Мама?, разумеется, пусть войдёт, но больше, чтобы никого… Особенно это касается Алексея Александровича и Владимира Александровича. Пока что я не желаю их видеть. И министра юстиции сюда … И Ренненкампфа[13 - Ренненкампф Константин Карлович, действительный тайный советник. С 1889 г. управляющий Собственной Его Императорского Величества Канцелярией.] сюда… Я обязан отдать все необходимые распоряжения.