Гессенская волчица

Он был уверен, что в настоящее время, когда лишних денег в казне нет, совершенно невозможно создавать такой прецедент и погашать долги частных лиц, пусть даже и канцлера.

Императрица довольно долго слушала министра, но затем перебила Витте и холодно сказала:

– Сергей Юльевич! Вы хорошо разбираетесь в финансах Империи. В этом я не сомневаюсь. Но ответственность перед Господом Богом и перед памятью моего покойного мужа за судьбу России лежит на мне. Я пригласила Вас не для того, чтобы выслушивать Ваши поучения, а лишь, чтобы сообщить Вам моё Высочайшее повеление.

Ваш долг – выполнять мою волю, даже если Вы с чем то и не согласны.

После чего Александра Фёдоровна развернулась и вышла из кабинета.

В тот же вечер Витте записал в своём дневнике: «Молодая императрица отчитала меня, как мальчишку. Она никого не желает слушать. Такого не было даже при покойном Александре Третьем, который всегда советовался со мною и прислушивался к моему мнению. Ничего не понимаю, как за эти несколько дней, прошедших после несчастья с Николаем, «гессенская муха» смогла превратиться в «ледяную царицу».

И кто ей подкинул этого старого авантюриста Игнатьева? Это же настоящий русский националист и отъявленный славянофил! Всё это становится слишком опасным.»

Ещё не просохли чернила в дневнике, как прибывший же из Зимнего дворца курьер передал Витте записку, собственноручно написанную Императрицей: «Сергей Юльевич! Я пришла к выводу, что служить вместе России мы с Вами не сможем. Александра».

Уже на следующее утро Императрица получила прошение Витте об отставке, которое тут же было удовлетворено.

Новым министром финансов стал Эдуард Дмитриевич Плеске.[62 - Плеске Эдуард Дмитриевич, действительный статский советник. С 1892 г. директор Кредитной канцелярии Министерства финансов. С 1894 г. управляющий Государ-ственным банком.]

Глава 7

Погружённый в глубокий траур Петербург жил своей столичной жизнью. Лишь разбитые витрины закрытых магазинов напоминали о том, что не так давно прошли еврейские погромы.

Если для городских обывателей и многочисленного чиновничества траур не создавал никаких проблем, то высший свет был явно недоволен. Ни дворцовых приёмов, ни пышных дворцовых выходов, ни роскошных балов… Прошёл слух, что молодая Императрица приказала не только не проводить никаких увеселительных дворцовых церемоний, но и высказала пожелание петербургскому градоначальнику, чтобы в столице было больше церковных служб и меньше балов.