Гессенская волчица

А вот Вам, граф, придётся принять пост министра внутренних дел! Это даже не просьба, Илларион Иванович, это мой приказ! Придётся, потому что я не знаю, кому мне ещё можно довериться! Дурново,[15 - Дурново Иван Николаевич, действительный тайный советник, статс-секретарь. Сенатор. Министр внутренних дел (1889).] Петрова [16 - Петров Николай Иванович, генерал-лейтенант. С 1893 г. директор Департамента по-лиции.] и Шебеко [17 - Шебеко Николай Игнатьевич, генерал-лейтенант. С 1887 г. товарищ министра внутренних дел, заведующий полицией и командир Отдельного корпуса жандармов.

Сенатор.] – сегодня же отставить.

– Думаю, Государь, что они уже сами написали прошения об отставке, – заметил министр. – И, всё-таки, Вы твёрдо уверены, что нужно менять порядок престолонаследия?

В разговор вмешалась Александра, которая до этого внимательно слушала и осмысливала услышанное.

– Ники! Что ты говоришь? Ты должен жить, ради меня и ради нашего будущего сына! – голос её дрожал, слёзы катились по щекам. – Мы все будем молить Бога, чтобы он даровал тебе выздоровление! Ники!

– Солнышко! Ты должна быть готова принять престол.

Это твой долг, ты русская Императрица… Моё ранение тяжёлое, и мы должны быть готовы к любому исходу. Дай мне воды…

Императрица встала и пошла к столику, на котором стоял графин, а Николай продолжал:

– Сложилась такая ситуация, Илларион Иванович, когда у меня нет другого выхода. Мне придётся изменить порядок престолонаследия. Поэтому уже завтра я должен подписать указ и внести изменения в «Учреждение об Императорской фамилии».

И ещё объявить мою волю относительно наследования престола.

Граф Воронцов-Дашков был ошеломлён услышанным. Если покойного Александра Третьего министр воспринимал как повелителя, то Николая Второго он не принял ни как личность, ни как монарха. Илларион Иванович, зная молодого Государя с детских лет, относился к нему покровительственно, считал просто взрослым ребёнком, не способным на принятие самостоятельных решений. И вдруг Николай требует выполнять его волю… И не просто требует, но хочет коренным образом изменить устоявшийся порядок престолонаследия! В ушах министра ещё звучали слова лейб-хирурга Гирша о том, что ранение Императора – смертельно, и что только от воли Божьей зависит, сколько дней или часов ему отпущено.

Желание передать престол Аликс, несомненно, вызовет бешеное сопротивление не только Марии Фёдоровны, которая будет биться за права своих младших сыновей, но и большинства великих князей и их жён.