Точка обмана

Зови меня просто Майк.

Рейчел удивлялась собственной скованности. Это вовсе не было ей свойственно. Очевидно, давали себя знать и напряжение перелета, и обилие впечатлений: хабисфера, метеорит, обстановка секретности и вот наконец встреча нос к носу с этим телевизионным красавцем и умником.

– Честно говоря, я очень удивлена тем, что вы здесь, – призналась она, стремясь обрести привычную уверенность в себе. – Когда президент сказал, что набрал независимых ученых для подтверждения истинности открытия НАСА, я представила…

Она заколебалась, стоит ли продолжать.

– Настоящих ученых? – снова широко улыбнулся Толланд.

Рейчел покраснела, поняв свою оплошность и смутившись еще больше.

– Я не это имела в виду.

– Не волнуйтесь, – успокоил ее Толланд, – с самого приезда сюда я только и слышу подобные слова. А ваш отец – сенатор Секстон?

Рейчел молча кивнула. Ей очень хотелось добавить: «К сожалению».

– Шпионка из лагеря Секстона за линией фронта?

– Линия фронта далеко не всегда проходит там, где кажется.

Повисло неловкое, тяжелое молчание.

– Ну так объясните же мне, – попыталась исправить положение гостья, – что делает знаменитый океанограф здесь, на леднике, в компании космических исследователей НАСА?

Толланд издал странный, больше похожий на хихиканье звук.

– Честно говоря, один парень, очень похожий на президента нашей страны, попросил сделать ему одолжение. Я уже открыл было рот, чтобы смело отказаться и произнести «Пошел ты к черту!», но вместо этого почему-то проблеял «Хорошо, сэр».

Рейчел рассмеялась почти весело – впервые за все утро.

– Значит, мы из одного клуба.

Хотя обычно знаменитости в жизни оказываются ниже ростом, чем их себе представляешь, Майкл Толланд выглядел, напротив, высоким. Карие глаза смотрели так же живо, пронзительно и страстно, как и с телеэкрана, а голос звучал настолько же тепло и заинтересованно. Прямые непокорные черные волосы падали на лоб, заставляя его время от времени совершать быстрое характерное движение рукой.

На вид этому человеку было лет сорок пять, причем он явно не проводил жизнь на диване: спортивный, подтянутый и энергичный облик определенно свидетельствовал о противоположном. Резко очерченный, волевой подбородок и свободные манеры говорили об уверенности в себе. Пожимая его руку, Рейчел не могла не отметить, что ладонь телезвезды не мягкая и изнеженная, как можно было бы ожидать, а плотная, мозолистая и сильная, куда больше подходящая моряку и полевому исследователю.