Сумеречный патруль

Втянув голову в плечи, Никитин подошёл к ларьку, над которым тускло горел фонарь, освещая надпись «Шаурма». Он ознакомился с меню на вывеске и решил взять вдобавок к кофе куриную шаурму.

– Есть кто? – постучав в закрытое окошко, он попытался разглядеть продавца за тонированным стеклом.

– Я перезвоню, – раздался изнутри голос, – у меня клиент. Всё, давай!

Окошко открылось, и Илья увидел смуглое и небритое лицо мужчины.

– Чего хочешь, дорогой? – спросил с акцентом продавец.

– Кофе, – попросил Никитин, протягивая двухсотрублёвую купюру.

– Лучшая в городе! – воскликнул мужчина, судя по всему, уроженец Кавказа.

«И правда, зачем я спросил? Ответ же был очевиден», – подумал про себя Никитин и сказал:

– Тогда мне ещё шаурму с курицей.

Продавец забрал купюру, отсчитал сдачу и, закрывая окошко, добавил:

– Подожди минуту.

Никитин повернулся в сторону дома и снова всмотрелся в окно четвёртого этажа, свет от электрической лампы в котором спустя пару минут погас.

Очередной порыв ветра поднял с земли полиэтиленовый пакет и несколько фантиков от шоколадных батончиков, которые прилипли к ноге Ильи. Он брезгливо стряхнул со штанины мусор и провожал его взглядом до тех пор, пока тот не закатился, гонимый ветром, в угол лестницы, ведущей на цокольный этаж, которой, судя по её захламленному виду, давно не пользовались.

Окошко ларька за спиной Ильи открылось, и из него раздался голос:

– Возьмите свой заказ.

Никитин, повернувшись, забрал горячий напиток и шаурму, издававшую характерный аромат.

– А вы во сколько сворачиваетесь? – поинтересовался Илья у продавца, который уже начал закрывать окошко.

– В двенадцать ночи.

– Спасибо.

– На здоровье, – ответил продавец и окончательно захлопнул окошко.

Никитин съел шаурму на улице, чтобы не смущать своего напарника, после чего, пытаясь не разбудить Аркадия Ивановича, сел в машину.

– Ну что, до скольких они работают? – прокряхтел сквозь сон напарник.

– До полуночи, – удивлённо ответил Илья.

Аркадий, сопя, втянул глубоко в себя воздух и пробубнил:

– А ты что, шавуху ел?

– Да.

– А мне взял?

– Нет, вы же ничего не говорили, – виновато ответил Илья.

– А ещё напарник называется, – недовольно буркнул Аркадий и тут же захрапел.

Никитин продолжил всматриваться в окно четвёртого этажа хрущёвки, про себя удивляясь поведению своего старшего товарища.