Сумеречный патруль

– Э-э-э, брат, такие решения не я принимаю. За набор кадров отвечают соответствующее подразделение и начальник управления. Только они отбирают сотрудников после ряда проверок, и больше никто в этот процесс не вмешивается.

– Роман Евгеньевич, какую дозировку готовить? – обратился к Рыкову Терехов.

– Готовь три часа, чтоб наверняка. Я сам проведу обнуление лейтенанта.

Терехов в мерную ложку налил прозрачную тягучую жидкость из тёмно-коричневого пузырька, после чего набрал из другого пузырька пипеткой жёлтую жидкость, напоминающую апельсиновый сок, и смешал всё в одноразовом пластиком стакане.

Закончив приготовление зелья беспамятства, он протянул стакан Илье.

– А если я откажусь пить? – обвёл взглядом Никитин окружавших его сотрудников ФСКА.

– Сопротивление, как говорится, бесполезно, братец! Тогда я ударю тебя электрошокером и мы вольём в тебя это зелье так же, как и в твоего напарника, – спокойно ответил Рыков. – Но мне абсолютно этого не хочется делать, поэтому выпей зелье – по-хорошему прошу.

Осознав безвыходность своего положения, Илья взял стакан из руки Терехова и понюхал его содержимое. Запах зелья беспамятства вызвал у него ассоциации с детским лекарством от кашля. Он выдохнул, собираясь с мыслями, и одним залпом выпил содержимое пластикового стакана. На вкус зелье оправдало ожидания Никитина и напомнило ему сироп от кашля с апельсиновым вкусом.

– Ну как? – спросил Рыков, обращаясь к Илье.

– Похоже на сироп от кашля.

– Раз, два, – начал считать Сливко, – три…

– Что ты…

Никитин не успел договорить свой вопрос, как всё в его глазах поплыло, а язык и тело неожиданно перестали слушаться. Ноги его подкосились, и он беспомощно начал падать назад, не в силах что-либо предпринять. Илья ещё успел почувствовать, что его подхватили за руки и спину, чтобы он не ударился головой об асфальт. После этого веки его закрылись и он провалился в сон.

Из-за чувства холода Никитин начал постепенно возвращаться из царства Морфея.

Первое, что он ощутил наряду с тем, что замёрз, – то, как сильно затекло всё его тело из-за долгого пребывания в неестественной позе на переднем пассажирском кресле служебного автомобиля. Затем он понял, что губы слиплись и во рту всё пересохло, а голову ломило, словно с похмелья.

Не в силах больше игнорировать то, что в машине холодно, Никитин, скривившись, потёр глаза рукой и, сделав усилие над собой, разомкнул веки.