Пыльный туман

Узкие отблески света, проникающие сквозь щель, заставляли сжиматься сердце. Солдаты будто находились на краю скалы, которая вот-вот могла рухнуть вниз. Клаустрофобия настойчиво пыталась достучаться до них. Дэвид даже почувствовал, что ему стало тяжелее дышать.

– Спокойно, не торопимся, – предупредил сержант Родригес. – Мы не знаем, насколько здесь всё устойчиво.

Он первым заглянул в пространство между большой балкой и полуразрушенной стеной тоннеля. Отсюда была видна часть перрона. Она освещалась достаточно хорошо, чтобы можно было оценить обстановку.

– Вроде всё тихо? – спросил Гарри.

– Да, – ответил сержант.

Он с трудом протиснулся в проход. Дэвид и Гарри не отставали. Оказавшись по другую сторону, они все почувствовали себя легче. Будто их затяжной прыжок над пропастью подошёл к концу.

Но всё только начиналось.

На перроне явно лежали человеческие тела. Сержант молча указал на них рукой и шёпотом призвал Дэвида и Гарри быть предельно внимательными.

Они быстро и тихо приближались к станции.

Прямо по курсу на искорёженных рельсах лежала оставшаяся часть поезда. Разбитая на части, она больше напоминала обломки космического корабля. Тут и там виднелись небольшие огоньки пламени. Несколько изуродованных крушением тел находились среди обломков. Помочь им было уже невозможно.

Солдаты один за другим двинулись по железнодорожному пути, пока наконец перрон оказался совсем близко.

– Я пойду первый, – тихо прошептал Дэвид. Сержант Родригес молча кивнул в ответ.

– А я пока проверю поезд, может, есть выжившие, – предложил Гарри.

– Я с тобой, но действуем быстро. Наша основная задача – как можно быстрее понять, куда подевались спасатели!

Капрал схватился за край бетона и ловко подтянулся. Взобравшись на перрон, он спрятался за небольшую тумбу с рекламными плакатами.

Около десяти тел лежало в разных местах.

Молодой парень согнулся на скамейке. Прямо под ним расплылась огромная лужа крови. Две пожилые женщины, старик, молодая девушка – это лишь часть людей, которых Дэвид смог разглядеть. Его глаза всего лишь на мгновение наполнились печалью и растерянностью. А затем он осторожно вышел из своего убежища и подбежал к скамейке.