Запертый

Я ткнул отверткой почти не глядя. Но промахнуться мимо стоящего вплотную наглого тела было почти невозможно. Отвертка ударила в левый бок и, пробив майку, вошла в плоть. Неглубоко, но все же вошла. И я на миг ощутил невероятной силы желание нажать на пластиковую рукоять посильнее, чтобы вбить отвертку полностью. А затем еще бы пошатать ее острием из стороны в сторону, превращая сложную систему потрохов в столь любимую сурверами простоту смузи… Но я отвертку выдернул. Тут же ткнул снова, но едва дотянулся – не сразу почувствовавший результат моего удара парень исправил свою ошибку и все же нащупал кулаком мое лицо.

Упав, я подтянул ноги, и бросившийся на помощь другу Тенк хватанул пустоту. Подавшись вперед, я ударил отверткой ему в щеку, но промахнулся, угодив в ухо. Пробил ушную раковину и кожу за ней.

– А-а-а-а!

– Ы-ы-ы-ы!

Они оба заорали одновременно. И оба с ужасом глядели на руки, окрашенные собственной кровью. Следом к их крику добавился перепуганный вой накуренных девок, одна из которых сидела на моей брошенной на пол любимой подушке.

– Убери жопу с моей подушки, сука! – выдохнул я, разворачиваясь к толстухе. – Сало выпущу!

С визгом та повалилась на бок и попыталась залезть под откидную койку, но не сумела пропихнуться и замерла на полу. Я глянул на вторую девку, и ее визг оборвался. Тишина… такая приятная тишина… прямо как в той теплой ванне… Тепло и спокойно…

– Мы уходим! Мы уходим, Амос! – проблеял с пола Тенк, не сводя глаз с отвертки у меня в руке.

– Ты же такой крутой, – удивился я, приподнимая вооруженную руку.

 – Ты же такой сильный… давай, Тенк, отними отвертку, повали меня, отпинай. Ты же всегда напоминал мне, насколько сильнее меня. Да? Ты ведь круче меня, сурвер?

– Амос… слушай… не знаю, что случилось…

– Три минуты, – улыбнулся я, и из-под пластыря на щеке вытекла теплая струйка крови. – Если не уложитесь… я сдохну, но вас кончу!

– Ты кем себя возомнил, гнида? – прошипел с пола темноволосый, явно успев очухаться и понять, что рана была пустячной.

 – Сын алкаша и дохлой уборщицы! Одно мое слово – и парни тебя… АГХ!

Отвертка вошла ему в рот. Я бил изо всех сил, бил снизу вверх, но удар был неумелым. Может, поэтому он оказался таким разрушительным. Конец отвертки ударил под нижнюю губу, пробив ее насквозь и разорвав, следом пробороздив десну, скользнув по зубам и, пройдя через рот, вонзившись в нёбо, после чего, сделав и там неплохую кровавую канаву, уйдя дальше к глотке, рвя и вспарывая все на своем пути.