Запертый

Вот только Манеж с его холодным воздухом и пугающим простором хоть и не особо привлекал гостей, там все же можно было наткнуться на редких бегунов или прогуливающиеся по вечному кругу парочки. Поэтому сначала мне надо было чуток привести себя в порядок.

Свернув в небольшой тупиковой аппендикс коридора, я встал перед окошком в старой исцарапанной двери, позволяя себя увидеть через глазок, и трижды постучал. Звяканье заслонки, короткая пауза, и верхняя часть двери сдвинулась в сторону, открывая небольшой коридор, что был превращен в магазин на дому.

– Здравствуй, Галатея, – кривовато улыбнулся я. – Как мама?

– Амос! – пораженно выдохнула симпатичная девчонка, что была на пять с небольшим лет моложе меня. – Что с тобой случилось?

– Мелочи. Упал. Так как мама?

– Худо ей, – вздохнула Галатея, не выпуская из пальцев густые каштановые локоны. – Лежит.

– Ясно, – с пониманием кивнул я. – Сочувствую. Надеюсь, пойдет на поправку.

– Ну да…

– Не постриглась?

– Жалко, – призналась девушка. – И еще эти из Шестицветика…

– Суки, – буднично произнес я.

 – Тупые мерзкие суки.

– Тише! Ты чего?! Спятил?! А если услышат?

– Мне плевать, – с улыбкой произнес я чистую правду. – Галла… слушай… продай пластырь.

– Да я тебе бесплатно дам. Большой. Щеку закрыть?

– Ага. Но бесплатно не надо, – качнул я гудящей головой и положил на крохотный прилавок два динеро. – Мне два больших пластыря и три таблетки обезбола.

– Сейчас…

Опустившись к ящикам на полу, она потратила меньше минуты на поиск необходимого.

Приняв купленное, я с благодарностью улыбнулся и шагнул прочь:

– Береги себя.

– Постой! Так что случилось, Амос? Кто тебя так?

– Я упал.

– Ври больше!

– Я еще загляну сегодня, – крикнул я уже из общего коридора. – Чуть посплю и зайду.

– Буду ждать!

Следующим пунктом моей остановки стал банный комплекс Чистая Душа. Раньше там действительно были парные, но теперь остались только ванные комнаты, душевые, туалеты, плюс небольшой зальчик, где можно было заказать чего-нибудь перекусить и выпить.

Мне сейчас требовалось все вышеперечисленное. Пряча искореженную щеку, я пробубнил про ванну, отдал монету и получил полотенце. Лицо я мог и не прятать – сидящий в холле за стойкой парень был увлечен чтением и на меня даже не взглянул, не отрывая взгляда от страниц потрепанного журнала, а спиной опираясь на мешки с чистыми полотенцами. Единственное, что он сказал вялой заученной скороговоркой, так это будничное:

– Пять-час.