Темноволье

Очень необычно, чужеземец Шмыговик. Нечасто воры и беглецы сдаются добровольно в руки закона.

– А я вот сдался, – улыбнулся я и с надеждой спросил: – Можно меня в камеру?

– Не торопись в заключение. Возможно, ты не знаешь порядков, но для чужеземцев предусмотрен особый…

– Путь признания вины и ее искупления не тюремным заключением, а искренним покаянием и возмещением причиненных убытков, – кивнул я. – Знаю. Но каяться не собираюсь. И ничего возмещать тоже не буду.

– А вот это уже обычное поведение преступников, – страж разочарованно скривился и начал вставать из-за стола.

– Не-а…

– За тобой числится много проступков, чужеземец Шмыговик. И я настоятельно советую тебе…

– Каяться не буду! – отрезал я, но глядя на мрачное здание узилища, уже не ощущал прежней уверенности и лихости.

Умеют же они создавать такие здания, что одним своим видом вызывают легкую дрожь. Мрачный серый камень, высокие стены, угрожающие каменные скульптуры на краях крыши, никаких окон и всего пара узких дверей на всем длинном фасаде…

– Не мне судить твою глупость.

– Я ведь сам пришел.

– Сам, – признал спокойно шагающий к тюрьме страж. – Но вдруг ты передумал?

– Была такая мысль, – признался я, двигаясь за конвоиром. – Но нет. Я не убегу.

– Каяться не хочешь… бежать тоже… зачем же ты сдался?

– А разве вор не должен сидеть в тюрьме? – удивился я, и страж чуть не споткнулся, скользнув по мне еще более озадаченным взглядом.

– Мысль верна… но из твоих уст звучит насмешкой.

– И в мыслях не было. Закон есть закон.

Следующие пару минут мы молчали. Сначала прошли через приоткрывшиеся двери, оказавшись в небольшом помещении с минимальной безликой обстановкой. Я мысленно отметил, что мы вошли через левую крайнюю дверь. Из гайдов я знал, что в этом помещении у меня потребуют сдать все опасные предметы на временное хранение. Если предметы темные или краденные – их не вернут.

– Мне сдавать нечего. Рубаха, штаны и босые пятки. А из опасного и рокового при себе лишь моя улыбка, – я ослепительно улыбнулся, осветив радостным оскалом тускловатую обстановку.

Женщина в доспехах глянула разок на меня с таким безразличием, что я со своей дурацкой улыбкой ненадолго окаменел.