Темнотропье

А мне надо ему помешать!

Глава пятая

Лягушачья рябь в глазах…. Веселые гонки

Есть знаменитейший герой Зверобой. Герой созданный превосходным писателем Джеймсом Фенимором Купером. Сейчас я занимался тем, что по памяти диктовал вслух страницы из романа Купера «Зверобой, или первая тропа войны». Я не могу похвастаться отличнейшей памятью, но за страниц шестьдесят-шестьдесят пять ручаюсь полностью. Могу воспроизвести дословно. Так как цикл романов об этом великолепном стрелке, траппере и воине я перечитываю лет с тринадцати и делаю это ежегодно.

Выскользнув из мрачной тени бамбукового леса, ударом тонкого пружинящего дротика я пригвоздил к песку лягушку и, подражая героям приключенческого романа, сурово усмехался, нанося завершающие удары. И я не прекращал произносить вслух строфы из «Зверобоя». Потому как четко пообещал маме Лене вернуться на путь самосовершенствования, а свои обещания я всегда стараюсь держать. У меня не было под рукой стопки книг, поэтому я читал по памяти, делая особый упор на особенно «вкусные» фразы.

Лягушки мой задор юного чтеца не оценили. Ибо после каждой фразы следовало новое нападение, уносящее из сплоченных лягушачьих и жабьих рядов очередного товарища. А план по пожиранию светящихся жуков еще не выполнен. Как отчитываться перед товарищем Розовым Кайманом, чьи пучеглазые очи таращатся из водоема, смотря с глубокой подозрительностью…. Шутка конечно, но надо же упражнять мозг при столь утомительно монотонном действии как методичное истребление лягушек.

Когда в рюкзаке болталось пять десятков шкурок, я позволил себе собрать с песчаного пляжика девять целехоньких бутылок и банок. На перерыв ушло всего три минуты, но это дало мне нужное «очей отвлеченье», тем более что декламацию «Зверобоя» я не прекращал.

Спустя еще два часа я стал счастливым обладателем сотни с небольшим жабьих и лягушачьих шкур. Заодно с удивлением взглянул на появившийся в моем инвентаре новый предмет – маленькую каменную статуэтку вроде бы и человека, но с шеей и головой цапли, в одной руке держащего лягушку за заднюю лапу и подносящего ее к раскрытому клюву.

Это еще что за «Цаплемэн»? Достижения никакого не дали. Но это дало мне повод еще раз прерваться и напихать в собранные широкогорлые банки песка на одну треть, а затем, кустарно и нелепо, пересадить туда выкопанные цветы. Корень у них оказался до смешного короток. Шесть бутылок я пока оставил в стороне. Они мне нужны для другого дела.