Пылающие Дюзы – 3

Смешно, действительно смешно, но я не выпил из нежелания показаться тем, кто пьет на работе. И это при том, что все пассажиры то и дело видели, как я мечусь из одного конца километрового корабля в другой, каждый раз что-то перенося, налаживая, втыкая или, наоборот, выдирая… После почти суточной вахты у меня была уважительная причина выпить стопку ликера. И никто бы не осудил. Но я не выпил. Хотя старый стаканчик уже был у самого рта… Но тут пискнул зуммер, и будничный голос Вафамыча спросил через интерком:

– Тим… к-хм… то есть… капитан Градский… уже покинули мостик?

По этим словам стало ясно, что рядом с ним есть кто-то из пассажиров.

А по спокойному голосу было понятно, что ничего серьезного не случилось – о как же я ошибался! И не только я… Но в тот момент я ни о чем не подозревал. Поэтому я отставил стаканчик, щелкнул по экрану и ответил:

– Капитан на связи. Случилось что?

Официальных корабельных терминов вроде «Докладывайте» и прочих я избегал как чумы. И остальные члены команды следовали моему примеру.

Вот и сейчас старший механик ответил в свободном ключе:

– Госпожа Третьякова говорит, тут возникла небольшая проблемка…

– С чем?

– С кем, – поправил меня Вафамыч. – Троих пассажиров штормит по полной, капитан. Озноб, высокая температура, и у них нараспашку открыты все шлюзы…

– Не совсем понял, – признался я, и почти сразу в эфире прозвучал чужой сухой женский голос, любезно пояснивший суть выражения:

– Обильная рвота и понос, капитан Градский. У троих пассажиров.

– Нехорошо, – отозвался я, окончательно отодвигая от себя стаканчик ликера и поднимаясь на уставшие ноги. – Им совсем плохо?

– Они неплохо держатся, – ответил механик и, чуть помедлив, добавил: – Но одинаковая болезнь сразу у троих…

– Да, – согласился я, уже шагая в сторону люка, что открывал доступ к главному коридору, ведущему в центральный шлюз. – Пищевое отравление?

– Скорей всего. Они как раз с час назад ужинали. Но у остальных все нормально – только у этих троих…

И снова вклинился сухой женский голос, что звучал уже чуть тревожней, но все еще буднично:

– Уже у пятерых.

Еще у двоих те же симптомы… мне только что сообщили. Итого пятеро с возможным отравлением некачественной пищей. И дай бог, чтобы это было именно так…

– Дай бог? – переспросил я. – А может быть хуже?

Ответа не последовало. Забыв про отдых и ликер, я отправился в трюм, где пообщался с обладательницей суховатого голоса – госпожой Третьяковой.