Судьба клана

Не успел до него добраться, как был решительно остановлен изрядно покачивающимся мужиком, всучившего мне солидных размеров кружку и коротко велевшего:

– Выпьем!

– Выпьем – покладисто согласился я и в несколько глотков осушил содержимое кружки. Пиво. Причем пиво неплохое.

Мужик одобрительно кивнул, забрал у меня пустую посудину и, загребая ногам, побрел к стоящему поодаль пузатому бочонку. А я вновь заторопился к Стехану. Если меня еще несколько раз вот так остановят, то я доберусь до лавочника уже в невменяемом состоянии.

Завидев меня, уже хорошо пьяненький Стехан хлопнул меня по плечу и почти силком усадил рядом с собой, заставив потесниться соседа. Ко мне придвинули блюдо с жареной свининой, а лавочник ткнул меня локтем в бок и довольно прогудел:

– Пришел-таки! Молодец! А я уж думал, что позабыл ты про наш уговор. Решил не связываться с этой гадюкой прелестницей, что нашего старика Джогли прямиком на тот свет…. Кхе!

Хекнул добрый лавочник по той простой причине, что я в свою очередь саданул его локтем под ребра и зло зашипел:

– Тиш-ше! Тише уважаемый Стехан! Если каждому подряд о нашем уговоре обсказывать, то до истины мне не докопаться!

– Оно и верно – согласно кивнул торговец, смущенно почесав ушибленное ребро – Тогда выпьем!

– А… черт – буркнул я, принимая кружку-монстра, размером чуть ли не с мою голову.

– Покойного доброй выпивкой не помянуть, грех большой! – многозначительно добавил Стехан и с хлюпаньем присосался к своей кружке.

Я же лишь пригубил и тут же поинтересовался.

– Стехан, а где гадюка-то? Которая старику Джогли невесткой приходилась.

– А вон – мрачно кивнул Стехан, и я проследил за его взглядом.

Во главе стола сидело двое. Донельзя понурый и мрачный мужик лет сорока пяти, с обстриженными под горшок соломенными волосами и носом картошкой. А по правую руку от него… мама моя… нечто неописуемое. Из всего, что я разглядел, прежде чем мои глаза закатились под лоб, а челюсть ударилась о столешницу, так это густую копну иссиня-черных волос, оливковую кожу, невероятно огромные зеленые глазища и чувственно приоткрытые губы.

Передо мной явилась ты, во мраке черном, совершенном,

Моя черноволосая краса, очей моих ты загляденье.