Судьба клана

Хотя, самый молодой из полицейских не преминул заглянуть под кровать и внутрь кокона.

Блин… я бы тоже не отказался заглянуть внутрь своего кокона и остаться там подольше. Время идет… мне же еще на поминки успеть надо. Напоследок проверили мой балкон, перегнувшись через перила посветили вниз фонариком и на этом осмотр квартиры был закончен. Полицейские вернулись в коридор и синхронно качнули головами, показывая, что ничего преступного не обнаружили.

Стоящая уже не в подъезде, а на моем пороге Варвара Павловна – подкрадывается старая! – разочарованно поджала губы и словно бы съежилась, втянув шею в плечи.

– Ясно – вздохнул усач, покосившись на свои часы – Приношу извинения.

– Да нет, я все понимаю – пожал я плечами и, перехватив Киру обеими руками, прижал ее к себе – Работа у вас такая.

– Это верно – совсем по-человечески вздохнул полицейский и кивнул на стену, где сиротливо висело две фотографии в простых пластиковых рамках – Увлекаешься военно-морским флотом?

– А?

– Ну, раз на стену повесил портрет контр-адмирала Грохотова, значит, увлекаешься – прищурился усач, вглядываясь в фотографию, где был изображен сурово смотрящий в объектив камеры офицер в полной парадной форме – Помню, в новостях показывали, как он гонял сомалийских пиратов.

– А-а-а – вновь повторил я, но уже совсем другим тоном – Да нет, не увлекаюсь я.

В квартире повисла тишина, а я оказался под перекрестьем взглядов. Удивленно смотрела даже Кира, на время вернувшаяся из мира грез в реальность.

– Ясно – кашлянул полицейский – А вы значит…

– Грохотов Ростислав Алексеевич – пожал я плечами, одной рукой подтягивая сползающие старенькие треники – Паспорт на холодильнике.

– А вы?

– Крапивина Кира Константиновна – хрипловатым голосом отозвалась девушка – Паспорт дома.

– Кхм… Первый помощник мэра Крапивин Константин Николаевич вам случайно не родственник…

– Папа это мой – вздохнула Кира и, ткнув меня пальцем в бок, абсолютно искренне буркнула – Рос, я в постель хочу.

– Приносим извинения за доставленное беспокойство – коротко произнес усач, и вся троица полицейских зашагала к выходу.