Сквозь вражеский строй

 – Наше дело: найти жалобно плачущего и прервать… то есть прекратить его рыдательную агонию! После чего мы развернемся, покажем врагам нашу гордую спину и отбудем в далекие дали!

– Отбудем телепортом, – добавил Шепот поспешно, покрывая мазью шею и руки.

– Выковыряй мазь из ушей, – буркнул я ворчливо, активируя меню с заклинаниями. – Речь об агонизирующем нытике.

– Каменном и разбитом нытике, – дополнил Шепот.

– И ску-у-у-чном! – дополнил и Орбит.

– Который раньше и портовал всех отсюда, – развил мысль тихушник, упорно ведя свою линию.

– Может, это не он! – набычился я. – Может, это его младший брат споткнулся, ушиб свою булыжную харю и плачет теперь!

– Здесь!

– Что здесь? – уточнил я, прекратив попытки вытереть замаскированное лицо уклоняющегося Шепота рукавом относительно чистой рубахи.

– Голос! Плачущий!

– Здесь?! – хором произнесли мы с ниндзя Неспящих, глядя на абсолютно обычный с виду травянистый пригорок, находящийся метрах в пятидесяти от ближайших каменных шипов и метрах в шестидесяти от торчащих из земли каменных ладоней.

– Здесь! – подтвердила Роска, ловко съезжая по лбу Колывана, а затем и по хоботу. – Отсюда голос!

– Насколько я знаю, – заметил Шепот, указывая испачканной зеленой рукой в сторону крепости, – нижняя часть головы с губами и челюстью лежит в овражке вон там. Шагах в двадцати от стены замка. Не хочу никого шокировать своим недюжинным умом, но ведь чтобы разговаривать, нужен рот, верно?

– Неверно! – отмахнулась Роска и припустила бегом вокруг пригорка, вглядываясь в густую траву и кусты.

Покосившись на бредущее вдалеке большое стадо плотоядных быкокрысов, я тревожно передернул плечами и неизящно сполз по пухлому боку мамонта.

Быкокрысы те еще твари… крыса как крыса, только размером с корову, с бычьими рогами и с копытами на передних лапах. Да на хвосте трезубец, а спина покрыта острым костяным гребнем. Уровни от восьмидесятых до сто пятнадцатых. Альгора все же недалеко, запредельно крутых монстров здесь не сыскать, но это одна из «тяжелых» зон.

Быкокрысы стадами нападают, стадами забивают до смерти, стадами жрут. И кусают, и бодают, и копытами бьют, а длиннющими голыми хвостами могут захватить за шею или ногу и тащить за собой по камням, бревнам и прочим местным буеракам до тех пор, пока ты не превратишься в освежёванный и хорошо отбитый кусок мяса. А потом сожрут…

В общем – опасно здесь шарахаться как неприкаянным. Плохое здесь место. Тяжелое место.