Сквозь вражеский строй

Когда я вдруг исчерпаю запасы своей непредсказуемости и перестану неожиданно вляпываться куда ни попадя – что тогда? Как долго останется рядом со мной сей крайне необычный персонаж? Как долго Орбит будет шагать рядом? Хм… мы многое пережили вместе… и он один из немногих, кто не пытается лезть ко мне в душу и, более того – на его фоне я кажусь абсолютно рядовым и даже обыденным объектом. Ибо нестерпимо ярко сияющая психопатичность лысого эльфа затмевает всю мою легендарность так же легко, как Эверест закроет собой какую-нибудь безымянную горку.

Издав трубный крик, Колыван встряхнул большой лобастой головой и медленно начал разворачиваться прочь. Прочь от крепости. Прочь от мертвого телепорта. Прочь от проблем.

– Парни! Стоп-стоп! – вмешался Шепот, прекративший яростную переписку с кем-то. – Вы куда?

– Отсюда, – пожал я плечами. – В драку мы не лезем. А здесь точно не чайная вечеринка намечается.

– Ну почему, – зло хмыкнул Шепот. – Запросто! В лучших традициях Бостонского чаепития можно устроить вечеринку.

– Как-как? – наморщил я лоб в непонимании. – Не догнал. Но пофиг. Мы уходим.

– Рос. Там наши у крепости. Наши сокланы, союзники, партнеры. Мы их туда привели. Прямо под удар. Теперь надо их оттуда вытаскивать. Лучший вариант – внезапной активацией грузового портала и столь же внезапным марш-броском в него. Сам же понимаешь.

– Понимаю, – кивнул я.

– А раз понимаешь, то верни Колывана на курс.

– Я не буду рисковать Роской, – внятно произнес я.

И Шепот сник, понимающе мотнул головой, с тоскливым вздохом-стоном посмотрел на крепость:

– Когда же они стали такими смелыми, что рискнули показать нам свой кариозный оскал? Ладно, пара ударных отрядов скоро подоспеет. А мы со стороны поглядим.

– Хорошо, – с облегчением кивнул я.

– Папа… я чувствую… он плачет… – совершенно внезапно и очень жалобным голосом напомнила о себя дочь.

– Кто плачет? И что еще?

– Еще там что-то интересное…

– Интере-е-е-есное? – лысый эльф напрягся всем телом, скрючил пальцы на ушах Колывана, от чего мамонт затрубил во весь хобот. – Сильно интере-е-есное?

– Ага!

– Мы туда не пойдем! – твердо заявил я.

– Плачет! Он плачет! – надулась Роска.

– Интерее-е-есное! – надулся Орбит.

– Наши там! – надулся Шепот, превратив свои щеки в подобие раздутых воздушных шариков и выпятив губы.