Сквозь вражеский строй

В лохматую задницу мамонта влетела брошенная зеленой теткой швабра, без вреда отскочив от шерсти, но добавив доисторическому слону прыти.

Следующей жертвой ожившего ископаемого стала повозка с огромной бочкой, от нашего таранного удара пришедшая в движение и понесшаяся под уклон, щедро разбрызгивая вокруг содержимое емкости. И нет, это оказалась не вода. Деготь. Твою за ногу! Целая бочка дегтя и ни единой ложки меда, если не считать доставшиеся в подарок панталоны в цветочек.

Под шум грохочущей и хрустящей чужой собственности мы вылетели на более широкое пространство и дружно завопили – народу тут было немеряно! Толпы! Игроки и «местные»! И мы неслись прямо на них… Завалившийся на бок эльф схватил Колывана за левое ухо и повис, что-то крича мамонту.

Понявший правильно зверь круто свернул… и мы сделали в очередном кирпичном заборе новый проход, ведущий в чужой двор, а затем в переулок. И снова в щепки разлетается все деревянное и в осколки стеклянное и каменное. Я отрешенным взором провожаю летящие мимо цветочные горшки с фиалками, фикусами, визжащими мандрагорами, домашними непентесами и прочей флорой.

– Внимание! На мамонте! Вы нарушаете зак… – снизившегося над нами стража на «сосиске» унесло мощнейшим ударом тележного колеса. Слава всем богам, колесо метнули не мы – гарпия! Уродливая скальная гарпия, что крутнулась в воздухе, уставилась на мою дочь налитыми кровью старческими глазами и радостно завизжала:

– Я вижу ее! Вижу ее! Маленькая чертовка! Я вырву твое сердце! Я тебя… вяк!

Вякнула гарпия от прямого попадания здоровенной стрелы, что вонзилась ей в грудь и почти сразу же взорвалась.

Чудовище по замысловатой кривой унесло прочь и уронило где-то за крышами домов.

– С-скотина! – пробурчал я, протягивая руку за следующим снарядом.

Сам стреломет достал из сумки Шепот, он же его установил, а я привычно припал к прикладу и спустил курок.

– Мне очень интересно! – подытожила дочь, восхищенно оглядываясь по сторонам. – Папа! Папа! Кондитерская! Заскочим?

– В другой раз, ми… – начал я, но меня бесцеремонно перебили.

– Да-а-а! – закричал Орбит, и мамонт снова совершил скоростной маневр, нацелившись точно на стеклянную витрину, украшенную тортами и пирожным.

Д-Д-Р-АХ! Д-Д-Р-АХ!

Колыван пробил заведение насквозь, от одной витрины до другой, выскочив на параллельно идущую улицу. Проведя ладонью по лицу, я стер с него маску из сливок и клубники, проморгался, огляделся. Дочка ела пирожное. Орбит ел пирожное. Мамонт ел торт.