Пылающие Дюзы – 2

 – подтвердил я, цепляя карабин к одной из стоек и вытягивая из низко висящей поясничной сумки пару метров тонкой, но прочной штатной веревки. Работающие в открытом космосе ремонтники и монтажники часто оказываются сброшены или сорваны с корпусов кораблей или станций. И в таком случае им, болтающимся в вакууме, помогут только реактивные ранцы или старая добрая веревка, что успела спасти сотни тысяч жизней с тех пор, как человек впервые увидел свисающую с дерева лиану…

Первый шаг на поверхность гигантского астероида был мягким и оказался началом нелепого долгого прыжка.

Меня остановила перехваченная веревка. Она же помогла спуститься побыстрее. Снова ощутив под ногами каменную твердь, я облегченно вздохнул и, чуть смущенно произнес:

– Придется вбивать стойки и тянуть веревку между кораблями. Ух…

– Что такое?

– Мы… красивы. – признался я, глядя на опустившийся на астероид наш корабль.

Уродливый старый корпус, страшные дыры в обшивке носового отсека, чуть нелепо смотрящийся семиметровый бугор рубки, тяжелый зад, сваренные из металла неуклюжие высокие лапы, свисающие из-под брюха маневровые движки… мы были прекрасны.

Самое чудесное из увиденного в жизни – мой корабль.

С трудом справившись с охватившим меня восторгом, я сдержал рвущийся наружу вопль ликования и продолжил движение к груде валунов, провожаемый недовольным брюзжанием ИскИна:

– У тебя снова участился пульс, Тим! Держи себя в руках.

– Ага. – машинально кивнул я и поднял над головой планшет, медленно крутя им при движении вперед.

– Строю карту. – деловито заявил ИскИн.

Глядя на проплывающие подо мной мелкие кратеры от следов удара микрометеоритов, я невольно поежился. Если долбанет… Глупо переживать – шанс такого происшествия крохотный. Но все же такое случается регулярно – прямо как удары молний на планетах. Кому-то да «повезет». Но как же глупо и смешно будет погибнуть от удара космическим булыжником в шаге от цели…

– А что потом, Тим? – задумчиво проворчал Вафамыч, принеся в эфир скребущие и лязгающие металлические звуки.

 – После корабля, неважно, – полный он или пустой. После пути к описанной тобой космической станции. Что потом?

– А потом многое. – не задумываясь ответил я. – Охота за новыми преступниками, приговоренными к камере расщепления, путешествия по почти неисследованным секторам космоса, веселые пирушки в портовых барах и опять по новой.

– Что?! – возопил Лео.