Страх или около того

– Высоты я никогда не боялся, всегда боялся лишь одного – смерти. А в армии я был вольноопределяющимся, в пехоте служил.

– Это что ж за звание такое?

– В царской ещё России было.

– Сколько тебя знаю, Игорь, всё никак раскусить не могу, у тебя правда с вымыслом – всё вперемешку.

– А что, если я тебе правду рассказываю, а Гиви? – Игорь усмехнулся, – Но, если хочешь сказку, то давай. Только я тебе её наподобие тысячи и одной ночи расскажу. Хочешь? – Гиви кивнул, – Ну вот, значит, дело было во времена Кавказской войны.

Небольшой отряд, арьергард, посланный вперёд на разведку, попал в засаду. Свои были недалеко, но уж больно быстро с ними смогли разделаться. Может, кто и сумел выжить, только все бросились в рассыпную. Один солдат, он был молод и неплохо сложен, с детства любил бегать. Наверное, это его и спасло. Он бежал без остановки, дышал взахлёб и рывками, кашель вырывался из его горла, но всё продолжал бежать и бежать. Потому что единственное, чего он боялся, была смерть. Как во сне он слышал крики своих погибающих товарищей, всё тише и тише становились они, пока вообще не затихли. Минут двадцать или сорок, не знаю, потом, когда сил уже не осталось, он шёл, наверное, всю ночь, он всё больше и больше углублялся в горы. Потом, вконец обессилив, он упал и, прислонившись спиной к огромному, замшелому валуну – заснул. В горах не жарко, проснувшись, он не пожалел о том, что не сбросил по пути тяжёлую шинель, всё же она сумела его сберечь от холодной ночи. Он посмотрел на свои изодранные о камни пальцы, порванные штаны, запёкшаяся кровь была всюду. Решив осмотреться, он приподнялся и осторожно выглянул из-за валуна. Хотя то, что он в темноте принял за огромный камень, камнем не было. Старая кирпичная кладка, давно съеденная мхом. Это был небольшой горный аул, который люди покинули не одну сотню лет назад. И тому, видимо, была причина. Больше половины деревни была сметена селевым потоком. Чувство холода постепенно покидало беглеца, на смену ему приходило другое, не менее неприятное. Порывшись в кармане, он вытащил из него переломанный сухарь. Надежды на то, что в ауле может найтись что-нибудь съестное, практически не было. Но вода, здесь могла быть вода. Стоило ему только подумать об этом, как жажда стала нестерпимой. Флягу он всё-таки потерял, а жаль, вода в ней точно была. Колодец, в деревне он наверняка есть. А может и не один. Было бы хорошо, если бы его не завалило камнями и грязью.