Наследие некроманта

 – Уже выздоровел совсем, вот только отец Флатис никуда выходить не позволяет. Вы бы замолвили за меня словечко. Чего я тут без дела лежу.

– Отцу Флатису виднее, здоров ты или нет. – дипломатично ответил я. Спорить со священником мне не улыбалось.

– Истинно так, сын мой! – раздался сухой голос из-за моей спины.

– Отец Флатис. – кивнул я вошедшему священнику.

– Ты их больше слушай! – попенял мне старик. – Ишь ты – выздоровел, говорит. Еще вчера его наизнанку выворачивало – а всего-то пару ложек бульона съел! Ешь похлебку и не болтай попусту!

– Да, отец Флатис.

Невольно рассмеявшись, я развел руками и сказал:

– Видит Создатель, святой отец – я и не думал их слушать. Пусть лежат, сил набираются.

– То-то. – проворчал священник, успокаиваясь. – Видел на кухне рыбу. Гномы наловили?

– Угу. – ответил я. – Сегодня людей ухой побалуем – а то оленина уже оскомину набила.

– Дело хорошее. – согласился отец Флатис.

– А вы откуда знаете? – поразился я. Было чему удивляться – мы поднялись из каменного колодца самое большее с полчаса назад.

– Пока сюда шел, на Рикара наткнулся – он у постели Анкиса сидел и стрелу ему под нос тыкал. Он мне и рассказал. Но это мелочи, сын мой. А вот с утречка я с Нилиеной парой словечек перекинулся, так такого наслушался, сын мой, что и пересказывать стыдно! Разве ж можно вот так, без венчанья и благословенья блуду предаваться…

– Святой отец! – поспешно перебил я священника и покосился на навостривших уши больных.

– Да? – подозрительно хмыкнул священник, заглядывая мне в глаза.

– Да! – твердо ответил я. – Слово свое даю!

– Ну и ладно. – удовлетворился отец Флатис. – От, сплетница! А ведь так подробно рассказывает – ахи, охи, мол, всю ночь доносились, чуть ли не вся пещера до основания сотрясалась… ну баба вздорная!

– Нилиена! Твою же так мать! – злобно прошипел я сквозь зубы.

– Хе! – неожиданно заулыбался священник. – А то ты этого не знал. Стефий, а ты чего рот раскрыл и уши развесил? А?! Ты ешь, давай, не отвлекайся!

Уши Стефия вмиг запылали красным, и он снова заскреб ложкой по дну глиняной миски.

– А с Нилиеной я поговорю, – попытался успокоить меня святой отец, – язычок ей укорочу.