Наследие некроманта

Иди за мной! А если плохо – вон, снегом харю свою разотри, может, и полегчает.

Еще раз вздохнув, здоровяк кряхтя нагнулся и, зачерпнув в ладони снега, с силой растер лицо. Проморгался и вновь пошагал за мной – уже более уверенно. Даже умудрился поравняться и идти не отставая.

– Собери всех ответственных, – на ходу приказал я, едва мы спустились во двор, – через десять мину сбор здесь, около церкви. Пора нам многое обсудить. Не забудь позвать Койна – надеюсь, он еще не успел спуститься под Подкову. А я пока церковь осмотрю, да с отцом Флатисом побеседую.

Поторопись.

– Слушаюсь, господин. – кивнул здоровяк и направился к пещере.

– Да! – окликнул я Рикара и понизив голос, добавил: – И проверь баронессу – все ли в порядке. А то, глядя на тебя, я даже представить боюсь, что случилось с юной девчонкой после «гномьей» настойкой.

– Да, господин.

– И это… она у меня, – выдавил я, – спит в моей кровати. Там ищи…

– Да, госп… Где-где, баронесса, господин?! – удивленно заорал здоровяк на весь двор.

 – В вашей пост…

– Тихо! – шепотом рявкнул я. – Чего разорался?! Ничего не было! Она просто там заснула! И никому ни слова! Понял?

– Ясно, господин. – понятливо закивал Рикар и заторопился к пещере. – Чего тут непонятного-то? Уже бегу.

Посмотрев ему вслед, я лишь вздохнул и пошагал к строящейся церкви. Надеюсь, Рикар проявит чуткость, когда будет вышвыривать баронессу из моей постели. Хотя о чем это я… ох… похоже, гномья настойка оказалась гораздо коварней, чем я думал, и исподволь притупила мой разум.

Худшего посланца к Аллариссе, чем здоровяк, что вот уже несколько месяцев вынашивает в голове замысел моей женитьбы, и быть не могло. Такой подарок судьбы Рикар не упустит – избранница уже в моей постели, осталось лишь убедить ее, что события минувшей ночи развивались более чем бурно…

Невольно застонав и дернувшись за уковылявшим к пещере Рикаром, я со скорбью убедился, что того уже и след простыл. Так торопился, что даже про мучавшее его похмелье позабыл.

Все… можно считать, что я собственноручно подписал свой собственный смертный приговор с заменой эшафота на принудительную свадьбу.

Я и сам был предельно поражен, когда сегодня утром открыл глаза и услышал чье-то сладкое посапывание рядом с собой. А потом повернул голову и увидел золотоволосую головку Аллариссы на своей подушке…

Коря себя за необдуманное распоряжение, я дошел до церкви, где уже вовсю кипела работа под неусыпным присмотром священника.