Беседы палача и сильги

Дело решено благополучно.

Встав, я кивнул на прощание стоящему за трактирной стойкой старому Фрилору. Слова ни к чему. Мы успели попрощаться прошлым вечером, а говорить слова прощания перед самым отбытием… плохая это примета.

Стражи уже покинули постоялый двор. Уверен, вскоре по городу разнесется весть о случившемся. Но Люпон от этого не пострадает. Наоборот. Ради дальнего родича он смирил собственную гордыню и унял жажду мести. Осудят его несдержанность и жажду постельных утех, но похвалят его верность семье.

Проходя мимо торговца, я приостановился и тихо сказал:

– Смотри, Люпон. Сначала хватаешь за руку, затем тащишь силком в шатер… а потом приду я и сожму гордость твоих чресл в раскаленных клещах. Чуть охолони. Тебе ведь уже далеко за сорок.

– Тьма попутала… – хрипло отозвался тот. – Я бы сам никогда…

– Тьму не наказать. А вот тебя… помни о Люфене. Он будет уже второй из вашего рода, чью жизнь я прерву. И первый, твой двоюродный дядька Луцон, был мною сам знаешь за что подвергнут пыткам и казнен.

Как посмотрят на вас люди, если каждый десятый из рода вашего был казнен за надругательства над женщинами… и мужчинами…

– Луцон позор рода нашего. И Люфен.

– Смотри, чтобы однажды так не сказали о тебе самом. Уймись.

– Рург… прояви милосердие к кузену моему Люфену, – торговец шептал едва слышно, судорожно вцепившись в рукав моей куртки. – Может, нажмешь на нож чуть посильнее? Заденешь лезвием толстую вену… Хлынет кровь… он умрет быстро… к чему пытать приговоренного к смерти? Светлая Лосса… пощади душу Люфена…

Высвободив рукав, я молча шагнул мимо и вышел на солнечный двор.

Двери расположенной слева конюшни распахнуты настежь, мальчишки выгребают навоз и таскают на вилах пучки соломы. Две моих лошади стоят там же.

Первым делом я повернулся к зданию постоялого двора и глубоко поклонился, благодаря за столь добрый приют. Прошептал положенные слова молитвы.

И вновь повернувшись, зашагал к лошадям. Меня обогнала стройная сильга, спешащая чуть правее – там нетерпеливо переступала рыжая кобыла неплохих кровей.

– Я поеду с тобой, – на ходу бросила девушка.

Я промолчал. Не из согласия. Пусть проедет со мной десяток лиг. Вдруг Люпон не настолько рассудителен, как мне показалось? Каждого может настолько ослепить ярость и месть, что в голове не останется места для трезвого мышления.