Инфер 3

– Командир… – голос Ссаки прозвучал из внешних динамиков и прозвучал со смешком. Она явно видела состояние гоблинов, что были запредельно впечатлены размерами найденной нами кучи. – Ты…

– Говори.

– Тебя так впечатлила куча дерьма?

– Дерьмо всегда впечатляет.

– Говорят, что о человеке многое можно сказать по тому, чем он срет, – заметила наемница. – Хотя там явно не человек срал… разве что копил всю жизнь… а может, там целое племя постаралось? Устроили общий сральник… вождь присел последним – на вершине.

Я не обрывал ее. Тут она права – слыша уверенную спокойную речь старших, рубщики заметно успокоились, перестали заполошно озираться и наконец-то начали нормально рубить. Поэтому я поддержал разговор. Отбросив в сторону пару ветвей, зашел с другой стороны, рубанул и только затем сказал:

– Тут нет людей, Ссака. Нигде. Только звери и гоблины.

– Ну да… ты всегда так говоришь. Гоблины, гоблины… то есть мы не люди?

– Нет.

– Почему? В чем разница?

– Потому что человек это тот, кто ходит гордо. Хозяин своих земель, своей судьбы. Он без страха смотрит в небо. А гоблины… это те, кто вечно двигаются перебежками. Всю жизнь – перебежками. Они постоянно испугано озираются, держатся сумрака, открытое небо их пугает, и они предпочитают жить в сумраке – где их не видит грозная системная мать. Так кто мы, Ссака? Гоблины или люди?

– Пожалуй, что гоблины, – после короткой паузы произнесла Ссака.

– А разве за настоящими людьми будет охотиться созданная ими же машина? Они хозяева машины. Они включают и выключают ее, когда захотят. И она чистит им ботинки, – ответил я.

– Так это так? Над машиной кто-то есть, лид?

– Не знаю, – проворчал я.

– Но если они есть? Люди над машиной… если они есть?

– То что?

– То получается, мы – гоблины – идем против людей? Против тех, кто где-то там шагает гордо и без страха смотрит в ясное синее небо?

– Не знаю, – повторил я. – А если так – проблема?

– Не-а… Не проблема, – уверенно ответила Ссака. – Всегда ненавидела тех, кто считал себя выше меня.