Инфер 3

 – Мать любит нас! Всегда любила! Двигателям уже двести лет, а все работают без единой поломки! Мы пользуемся их могучей силой с благодарностью, ежедневно молясь о их сохранности – и пока что наши мольбы достигают ушей всемогущей Матушки.

– Двести лет без единой поломки? – уточнил я. – Прямо вот, сука, как часики два века отработали, да?

– Вижу, ты злой человек…

– Злой, – кивнул я. – Так что там с движками?

– Я лишь скромный рыболов и речной трудяга, амиго. Тебе следует поговорить с нашими старшими.

– Тягалы?

– Сильные воины с канатами – мы помогаем божественным двигателям поднимать нас вверх по течению, когда река сужается и становится слишком быстрой.

– И движки сломались…

– Наши молитвы достигли Матери, когда мы возопили к ней! И двигатели ожили!

– Ожили?

– Ожили! – гордо заявил старик и, подпрыгнув, дал себе двойной шлепок по ягодицам.

– Не выпил ли ты, старый?

– Нажевался белой коки всласть! Дать?

– Где вы берете энергию? Для всех ламп, для двигателей…

– Нетленное сердце вечно стучит под капотом, – вдруг выдал старик и, закашлявшись, махнул рукой и куда-то заспешил, сильно при этом скособочившись. Обернувшись столь же внезапно, он с вернувшейся улыбкой, стуча при этом себя изо всех сил кулаком по груди, пояснил: – Легочные черви требуют дурманного дыма, чтобы уснуть.

– Ну да…

– Наши старшие внутри. Заходите, гости! Младшие проведут вас.

– Мы не любим такое оружие, – тихо заметил подошедший ко мне плечистый малый, умудрившись одним взглядом указать сразу на весь свисающий с меня огнестрел.

– Да что ты, – поразился я. – А че так? Потому что железные палки громко бухают?

– Э-э-э… мы не дикари, амиго, – улыбка «не дикаря» стала чуть натужной. – И мне лично знаком принцип действия огнестрельного оружия.

– А по тебе не скажешь, – признался я, критически оглядывая его.

Мышцы, мышцы, шорты, мышцы и горделивый ирокез.

– И мы не любим грубости. Мы доброе племя Тихой Воды. Мы не терпим насилия.

– Ложь, – усмехнулся я, резко останавливаясь.

Речник едва не ткнулся мне носом в плечо и изумленно заозирался, поняв, что, несмотря на попытку забрать у нас оружие еще на пирсе, мы уже стояли рядом с хижиной, скрывающей в себе торгматы.

– Ложь, – повторил я.